– Мурамаса, – мысленно обратился я к клинку и почти сразу почувствовал его внимание. – Ты слышал мои размышления?

– Да, ты же сам хотел, чтобы я их услышал.

– Угу… – подтвердил я, сверля взглядом потолок. – Можешь что-то посоветовать?

– Немногое. Только то, что этой проблемой действительно надо заняться, если, конечно, ты всё ещё хочешь править в Лас Ночес после ухода Айзена.

– Это понятно… А среди твоей памяти о жизни Коги не сохранилось, случайно, информации о каких-нибудь учёных в Обществе Душ, что могли дожить до сего времени?

– Хм… – Мурамаса задумался, хотя ощущение его присутствия не уходило, пауза сильно затянулась. – Мне сложно сказать, я всё-таки многое потерял, но не думаю, что кто-то выжил. Разве что та женщина, Ран’Тао, о которой ты и сам знаешь. Но я попробую вспомнить.

– Спасибо. Как там, кстати, комарики?

– Я поместил их в состояние стазиса, так что можешь не спешить с изучением.

– Понятно. Ещё раз спасибо, Мурамаса.

Я ощутил нечто вроде мысленного кивка, и присутствие разума занпакто исчезло. Ну что ж… Ран’Тао, значит. Ну, не такой уж и плохой вариант для начала. Ладно, попробуем взять в разработку, а там как пойдёт…

Глубоко вздохнув, я скосил взгляд на дверь и устало буркнул:

– Заходите уже… – спустя пару секунд дверь приоткрылась, и в комнату шмыгнула Кин, старательно изображая на лице виноватое и смущённое выражение. За ней вошла Сёри, столь же старательно глядящая в сторону. Я усмехнулся, слегка вздёрнув бровь. – Иии?..

– Эм… Мы… Это… Ну… Простите, Алукард-сама, но… но… – Кин совсем смутилась и замолчала, причём смутилась совершенно искренне.

– Что «но»? – подбодрил я девушку, еле сдерживая всё расползающуюся улыбку.

– Вы сказали, что «остальное дома», – выпалила на одном дыхании арранкарка и залилась краской, потупив взор.

– А вы, значит, запомнили и пришли требовать обещаное? Ай-я-яй! Какие коварные девушки. Фракционы не должны использовать своего господина в личных целях, как вам не стыдно? – я уже практически не сдерживал рвущийся наружу смех. Вот так оно и происходит. Что называется: «за что боролись, на то и напоролись».

– Нет! Это не так! Мы совсем не!.. – испуганно залепетала Кин, но мой указательный палец лёг ей на губы, прерывая поток слов. Сонидо, в котором я двигался, даже не издало привычного хлопка. На меня же уставились изумлённо распахнутые рубиновые глаза.

– Ну-ну, – я второй рукой зарылся в волосы девушки. – Разве тут кто-то говорил, что я против? – убрав палец от губ Кин, я обхватил её за талию и притянул к себе, нежно целуя в губы. Девушка резко втянула воздух через нос и почти сразу обмякла, а её взгляд затуманился. Прервав через несколько секунд поцелуй, я повернулся к Сёри и, сделав шаг, привлёк к себе вторую девушку…

Проснулся я рано, хотя понятие времени для Хоэко Мундо весьма условно, но висящие на стене часы авторитетно заявляли, что сейчас ровно четыре часа сорок пять минут утра. По крайней мере, понизившаяся интенсивность искусственного света за окном это подтверждала. Нет, совсем «солнце» в Лас Ночес Айзен не отключал, но последнее время начал играться с интенсивностью, что отражало смену дня и ночи. Правда, «ночь» пока была похожа скорее на пасмурный день, но особо это никого не трогало. Разве что Аронильё, но тому вообще любой свет противен, так что его мнение никого не интересовало.

С боков тихо посапывали мои обнажённые фракционы, примостив свои головки у меня на плечах и доверчиво вцепившись в меня руками.