– А что же тогда остальные арранкары?

– У них процесс синигамики замер на начальном этапе, – пожал плечами мой собеседник. – Некоторые смогут освоиться и со временем завершить процесс, обретя куда более широкие возможности к дальнейшему развитию. Частично это происходит уже сейчас, хотя наиболее ярко выражено у бывших адьюкасов, но вот полностью завершить становление арранкаром… Одного Хоугиоку здесь мало. Требуется ещё и развитие «духовное», как бы странно это ни звучало применительно к духам. Желание превзойти не врага, а себя самого. Для Пустых это особенно сложная концепция – мало кто даже задумывается в этом направлении. Первый состав твоей фракции, Тия Халлибел, Улькиорра и Гриммджоу. Вот и всё, пожалуй.

– Интересно… Но зачем ты мне всё это говоришь? – нет, сведения, без сомнения, ценные, хотя вместо философии и психологии хотелось бы, конечно, услышать более… хм, подкреплённые материальным выкладками факты, но, увы, в мире духов скидывать со счетов как раз душевное состояние было глупо.

– Разве ты не хотел создать Хоугиоку? – в брошенном на меня взгляде карих глаз проскочила толика иронии. – А ведь кроме как создать, нужно уметь им правильно пользоваться… Но это обсудим позже. Мы на месте.

Нашему взору предстала довольно впечатляющая, но вместе с тем унылая картина. Среди однообразных серых барханов, неотличимых друг от друга, в какую бы часть пустыни ты ни попал, высились две рукотворные горы… из трупов Пустых. Впрочем, быть может, никто их и не стаскивал друг на друга, а те сами забирались на тела собратьев, стремясь устроить трапезу, да так и умирали, не рассчитав своих сил и мощи духовного давления того, кто сидел между этих памятников смерти. Как бы то ни было, источником давления была сгорбленная фигура в какой-то потасканной серой тряпке, сидящая прямо на песке. Даже удивительно, где ему удалось раздобыть хоть такую одежу, задача явно была нетривиальна.

Айзен не спешил начинать разговор, безмолвно рассматривая источник аномалии. Я тоже молчал, изучая нового знакомого. Старк, что и следовало ожидать. Нет, по лицу я его не узнал – всё же очень примерный рисованный образ, уже изрядно подёрнувшися в памяти пеленой, довольно сложно сопоставить с реальной картиной, но вряд ли в этой пустыне найдется ещё один арранкар, что будет депрессивно сидеть в одиночестве и прижимать к себе маленькую спящую девочку.

Не знаю, сколько длилось наше молчание – атмосфера места, вернее, «вкус» реацу Старка навевал совершенно меланхоличное настроение. Не хотелось начинать разговор первым, окликать или ещё как-то рушить момент скорбной и вместе с тем такой покойной безмятежности. Возможно, Соске тоже ощущал нечто подобное, а может, всего лишь рассматривал что-то невидимое для меня. В любом случае, первыми тишину прервали не мы.

– Вы… живы? – незнакомец поднял к нам лицо с остатками маски, напоминающими ожерелье из клыкастой нижней челюсти.

– Да, – просто ответил Айзен. – Это ты убил их всех? Сделал эти горы из трупов Пустых?

– Нет, – Старк смотрел на нас с усталосью и апатией. – Они приходили сюда, а потом просто умирали. Вот и всё.

– Понятно…

– Вы… сильны? – в голосе арранкара даже с большим желанием сложно было заметить надежду, столь бесцветным он был, но вот его реацу вместе со словами колыхнулась и почти как волна обрушилась на нас давлением с удвоенной силой. Теперь понятно, как умирали все эти Пустые.

– Да, – повторил я манеру ответа нашего лидера, мягко отпуская наружу свою духовную силу. Из-за плавности снятия маскировки и спокойствия моей силы никаких спецэффектов не возникло, но глаза арранкара чуть расширились.

– Как?

– Мы пришли из места, где обитают достаточно сильные существа.