Кривой загнутый наконечник напоминает рог, древко явно из железного дерева, густо облепленное бурой глиной, и по всей поверхности этой глины сверкали руны. Причем от снаряда шел низкий нарастающий гул, от которого воздух вокруг башни загустел и задрожал.

Вельт навел баллисту, Рей уперся ногами и перехватил катушку покрепче, и тут же тетива рявкнула.

Сверкающий снаряд, густо покрытый Основой, сорвался с орудия и устремился к голему, оставляя за собой переливающийся шлейф избыточной энергии. Веревка легко слетала с катушки петля за петлей, разматываясь с такой скоростью, что глаз едва успевал за ней, и конус катушки в руках мальчишки гудел и вибрировал от натяжения.

Все на стене невольно замерли и проводили гудящее копье взглядами. Крики стихли, руки с оружием опустились, и даже Вельт, который секунду назад скалился на всю башню, забыл, как дышать. Казалось, снаряд летел по пологой дуге целую вечность. Светящаяся точка отчетливо виднелась на фоне вечернего неба, и ко всеобщему удивлению, даже несмотря на совсем другой вес и привязанную веревку, счалось это копье прямо в середину каменной туши.

В итоге снаряд воткнулся ровно в трещину, правда чуть правее от центра, и вошел на добрых полметра, провернувшись от удара и впившись загнутым наконечником в расколотый камень. Тугая веревка натянулась между башней и големом, задрожала и замерла.

Рей заревел через стиснутые зубы, и руки его вцепились в натянутую нить так, что побелели костяшки. По веревке хлынул яркий густой поток Основы, видимый невооруженным глазом. Натянутая нить засияла сначала тускло, потом ярче и ярче, пока не загорелась сплошной ослепительной полосой, и по этой полосе в снаряд устремились такие объемы энергии, от которых у любого практика перехватило бы дыхание.

Вибрация ударила первой… Стена под ногами затряслась, кладка загудела на низкой ноте, и этот гул пошел нарастать, забирая все выше и выше, пока не превратился в пронзительный протяжный вой.

С парапета посыпались кирпичные крошки, на левой башне треснула и обвалилась часть облицовки, кто-то из мужиков не устоял на ногах и схватился за стоящего рядом товарища, повалив обоих на пол. Земля содрогалась так, что из-под фундаментов ближайших домов полезла пыль, а в зубах отозвалась ноющая вибрация, от которой свело скулы. Вагонетка на ближних рельсах сорвалась с места и покатилась сама по себе, пока не уперлась в ограничитель, и лязг удара заложил уши.

Рёв Рея утонул в этом грохоте, но мальчишка не отпускал нить, стоял на коленях на краю башни и продолжал гнать Основу в снаряд, и лицо его заливал пот, а жилы на шее вздулись так, что видно даже с перемычки. Длилось это несколько секунд, хотя по ощущениям прошла целая жизнь, и когда вой достиг той точки, за которой, казалось, треснет сам воздух, всё разом оборвалось.

Рей отпустил нить и осел на площадку, потом завалился набок и остался лежать, тяжело дыша и не поднимая головы.

Голем резко замер на месте, и секунду ничего не происходило. Трещина на груди, в которую вошел снаряд, теперь пульсировала бешено, свет внутри камня метался из стороны в сторону, и по всему корпусу побежали новые тонкие разломы, расползаясь от центра к конечностям.

Спустя какое-то время гигант все же пришел в себя, наклонился и потянулся лапой за новой порцией земли для броска. Пальцы коснулись грунта и рассыпались на куски. Крошево камня посыпалось на землю, следом отвалилась рука целиком и рухнула рядом, подняв облако пыли. Голем попытался сделать шаг, опорная нога подвернулась, коленный сустав разошелся по трещине, и голем медленно начал оседать, скрежеща и разваливаясь на куски еще в падении.