Основа работает, и работает заметно, ускоренная сушка превращает часы ожидания в минуты. Хотя, если верить Эдвину, работает она из рук вон плохо, но даже плохо работающая Основа даёт результат, от которого любой гончар из прошлой жизни полез бы на стену от зависти.

Впрочем, спешить с продолжением не стоит. Пока стенки схватываются, есть время продумать самое важное: систему каналов для циркуляции воздуха. Без правильной тяги печь превратится в коптильню, а мне нужен горн, который даст стабильные шестьсот градусов по всему объёму камеры.

Присел на корточки рядом с заготовкой и принялся ковырять землю палочкой, набрасывая схему. Итак, что имеем. Основной поддув через фронтальный проём, куда загружаются дрова. Через него же входит холодный воздух, подпитывая горение. Горячие газы поднимаются вверх, упираются в колосниковую перегородку и проходят через отверстия в камеру обжига. Значит, отверстия нужно распределить так, чтобы жар шёл равномерно, без мёртвых зон.

Если сделать все отверстия одного размера и расположить их ровной сеткой, в центре будет горячее, по краям холоднее, потому что основное пламя бьёт вверх по центру. Чтобы выровнять температуру, центральные отверстия можно сделать чуть меньше, а крайние чуть больше. Тогда горячий поток рассредоточится и прогрев станет равномернее.

Задний проём, который я оставил для дополнительной тяги, тоже нуждается в доработке. Если оставить его полностью открытым, сквозняк будет слишком сильным, дрова сгорят быстро, а температура будет скакать. Лучше сделать его регулируемым, например, заложить камнем, который можно вытаскивать и вставлять, увеличивая или уменьшая поток воздуха. Грубо, но эффективно, а главное, позволяет управлять режимом обжига без перестройки всей конструкции.

Верхнее отверстие в куполе нужно для отвода газов, но тут важно не переборщить. Слишком большое, и жар будет вылетать наружу быстрее, чем успеет прогреть камеру. Слишком маленькое, и дым начнёт скапливаться внутри, задушит пламя, и температура упадёт. Нужен баланс, и найти его можно только опытным путём, на глаз, по цвету пламени и поведению дыма.

Палочка оставила на земле сеть линий, стрелок и кривых окружностей, понятных только мне. Зато в голове сложилась ясная картина: как пойдёт пламя, где нужно утолщить стенку, а где оставить канал, сколько отверстий в перегородке и какого примерно диаметра. Этого достаточно, чтобы продолжать. Остальное подскажут руки, глина и Основа, которой, кстати, пока израсходовано не так уж много, если Эдвин не врёт насчёт того, что половина уходит в воздух.

Поднялся с корточек, размял пальцы и вернулся к глиняной куче. Схему можно было ковырять палочкой хоть до утра, но утро как раз не ждёт, а нижние ряды уже достаточно окрепли, чтобы принять на себя следующий слой.

Принялся наращивать стенки топки, ряд за рядом, ровными лентами по кругу. Основа текла через ладони привычным маршрутом, и после эдвиновского урока я старался держать поток плоским и широким, распределяя тепло по всей площади контакта с глиной.

Получалось не идеально, часть энергии всё равно рассеивалась по краям, но заметно лучше, чем в начале вечера, когда старик ещё не вмешался со своими воплями и веерообразными пальцами. Стенки подсыхали почти на глазах, каждый новый ряд схватывался с предыдущим плотно, без расслоений, и конструкция уверенно набирала высоту.

Когда топка поднялась до нужной отметки, настал черёд колосника. Вот тут пришлось остановиться и подумать, потому что задача нетривиальная. Колосниковая перегородка должна выдержать вес черепицы, пропустить жар через отверстия и при этом не провалиться внутрь топки, пока глина ещё сырая. По-хорошему, такую штуку отливают из чугуна, но чугуна у меня нет, а идти к Борну за решёткой посреди ночи было бы весело, но непродуктивно. Значит, придётся обходиться глиной и смекалкой.

Решение нашлось простое и, пожалуй, единственно возможное при имеющихся ресурсах.