Если считать грубо, до второй ступени по обоим путям ещё далеко, но Созидание растёт заметно быстрее, и при ежедневной работе на стройке разрыв будет только увеличиваться. Впрочем, забрасывать Разрушение тоже не стоит, впереди ещё вышки для сноса, а в лесу полно особых материалов, которые только и ждут когда их срубят.

Поднялся, размял плечи, выглянул наружу. Солнце уже высоко, значит проспал прилично, часов шесть или даже семь, и тело ощущалось на удивление бодрым, без привычной свинцовой тяжести в ногах. Черепицы под навесом лежали ровными рядами, подсыхая на утреннем ветерке, и при взгляде на них внутри шевельнулась спокойная гордость. Вчерашняя ночь прошла не зря, это факт.

Так, а что с тачкой? Точно, она стоит у стены, где я её оставил вчера вечером после того, как привёз глину. Вёдра рядом, лопата прислонена к забору. Всё на месте, никто не трогал, и это приятно.

Закатил тачку в дом, поставил к стене, вёдра убрал в дальний угол. Порядок, теперь они никуда не денутся. А вот я денусь, потому что желудок напоминает о себе всё настойчивее.

Ну всё, утро считай проспал. Раньше с первыми лучами уже стоял на площадке, а сейчас солнце забралось так высоко, что тени от частокола почти исчезли. Часов одиннадцать, если не двенадцать, и половина рабочего дня улетела в никуда. Хотя нет, не в никуда, а в сон, который после ночной лепки и эдвиновских откровений был нужен как воздух. Да и не учитывая этого, с момента появления меня в этом мире пока еще ни разу не удавалось отдохнуть нормально. И вот, удалось, наконец.

Хотя все равно немного обидно, все-таки вышка стоит недостроенная, столбы залиты, фундамент давно схватился, а поперечины и площадка так и ждут. Вчера весь день на стройке, вечером черепица, ночью опять черепица, потом Эдвин со своим «ты волшебник, Гарри», потом тот же Эдвин, но уже с гнубискусом и грабельками, и вот итог: голова забита вопросами, желудок пустой, а на площадке за утро ничего не сдвинулось.

Впрочем, спешить теперь всё равно не стану. Хорг в запое, один я на вышке работаю не первый день, и пока справляюсь. Поперечины подождут часок, а вот желудок ждать отказывается.

Кстати, а ведь прошлую ярмарку я пропустил, даже не вспомнив о ней, а сегодня, вроде как, тоже рыночный день? Хотя все дни в последнее время слились в одну нескончаемую вереницу дел и событий, так что могу и ошибаться. Но проверить стоит, тем более что дома есть нечего.

Сунул руку под солому, нащупал узелок с монетами, пересчитал на ощупь. Два серебряка и горсть медяков, всё на месте. Забрал деньги, подхватил мешочек с остатками соли, лопату на плечо и вышел.

На площади оказалось немноголюдно. Никаких лишних телег, никаких приезжих торговцев, никакой толкотни. Обычный день, не ярмарочный. Торб стоял на привычном месте за своей колодой, бабка в дальнем углу разложила пучки зелени, рядом с амбаром мешки с крупой, да лотки с хлебом у пекарни. Негусто, но для завтрака хватит.

Решил начать с основной пищи и в первую очередь направился к Торбу. Мясник поднял взгляд, узнал, и лицо его привычно окаменело. Не злость и не приветливость, просто констатация факта: опять этот.

Молча выложил на прилавок три медяка. Торб посмотрел на монеты, перевёл взгляд на меня, и видимо решил, что сегодня не тот день, когда хочется вспоминать старые обиды. Развернулся к туше, коротким ударом отсёк кусок и кивнул на него.

— Кстати, а ярмарка разве не сегодня? — поинтересовался я, забирая мясо.

— Завтра, — коротко бросил Торб и потерял ко мне всякий интерес, вернувшись к своей колоде.

Завтра, значит, ну и ладно, переживу. Хотел и с кузнецом поторговаться, и одежду присмотреть, но это всё подождёт до завтра. Зато можно спокойно строить, не отвлекаясь на торговлю.

У бабки купил пару огурцов, хотел ещё пойти крупы взять, но вовремя одёрнул себя.