А вот дальше началось самое интересное.

Первая формочка ещё не высохла, глина мягкая и податливая, и можно работать не снимая с эталонного кирпича. Пропустил через неё довольно плотный пучок Основы, куда плотнее обычного, потому что вместимость у големовой глины высокая, и жалеть энергию тут означает жалеть результат.

Основа разделилась на множество тонких нитей и потекла по уже знакомой разветвлённой сети каналов. Только теперь, когда глина приняла форму, а не лежала бесформенным комком, картина изменилась. На поверхности формочки проявились четыре довольно крупных узла и ещё целая россыпь точек поменьше, рассыпанных по стенкам и ручкам, как веснушки по носу рыжего мальчишки. Крупные узлы выделялись отчётливо, энергия задерживалась в них дольше и закручивалась плотнее, как вода в маленьких водоворотах.

Четыре крупных и штук пятнадцать мелких. На обычной формочке из речной глины узлов было всего два-три, и те приходилось выискивать, пропуская нить Основы по всей поверхности. А тут они сами бросаются в глаза, как будто материал нарочно расставил указатели, мол, вот сюда ставь руну, и вот сюда, и вот тут тоже не помешает.

Начал с ближайшего узла на правой стенке. Сосредоточился, приложил палец и повёл знакомые линии простейшей руны-накопителя. Основа легла как родная, без единого отклонения, линия за линией, борозда за бороздой, и только в одном месте энергия мягко отклонилась от намеченного курса, потребовав скривить линию небольшой дугой. Не сопротивление, скорее вежливая подсказка, и я послушался, потому что к этому моменту уже научился доверять собственным ощущениям не меньше, чем анализу.

Проверил, пустив через готовую руну тонкую нить энергии. Потекла ровно, без утечек, без завихрений, с мягким устойчивым гулом, который ощущается скорее кончиками пальцев, чем ушами. Удивительно, потому что ещё никогда руна не ложилась так легко. Ни на горне, ни на прежних формочках, ни на кирпичах. Материал голема будто сам подсказывал правильные линии, и всё, что от меня требовалось, это не мешать.

Второй и третий узлы дались ещё проще, и здесь я опробовал другой подход. Вместо того чтобы вести руну целиком от начала до конца, сначала легонько обозначил контур при помощи печати, едва касаясь поверхности, и посмотрел, где Основа ведёт себя неправильно.

Потом убрал палец, мысленно скорректировал рисунок и нанёс набело, уверенно и без остановок. Получилось чище, быстрее, и потери Основы оказались настолько мизерными, что можно не обращать внимания. Новый метод работает, и работает лучше прежнего, хотя назвать его революционным язык не поворачивается. Скорее это здравый смысл, до которого следовало додуматься чуть раньше.

А вот четвёртый узел, самый крупный и самый жирный, преподнёс сюрприз.

Обозначил контур руны-накопителя, как на предыдущих трёх, приготовился корректировать и нанести набело. Но линии повели себя паршиво. Не просто отклонились в одном месте, как на первом узле, а отказались ложиться вообще. Основа разбегалась в стороны, закручивалась, пыталась выстроиться как-то иначе, и мои попытки удержать её в рамках знакомого рисунка приводили только к тому, что энергия утекала впустую.

Попробовал ещё раз, и ещё, и каждая попытка заканчивалась одинаково. Результат один и тот же, линии не хотят вставать так, как я привык их ставить, и никакие корректировки не помогают.

И что теперь, оставлять формочку с тремя рунами из четырёх возможных? Три руны на одном изделии, это и так невероятный результат, от такого любой рунолог из тех, о которых рассказывал Эдвин, отдал бы последнюю рубаху. Но обидно же, когда видишь четвёртый узел, знаешь, что он готов принять руну, чувствуешь, как Основа рвётся заполнить его, и при этом не можешь ничего сделать, потому что не понимаешь, чего именно он хочет.

Запустил анализ, потратив на него единицу Основы.

[Основа: 12/15 → 11/15]

[Анализ материала… ]

[Анализ завершён]

[Объект: Керамическая формочка (незавершённая).