— Ну вот теперь будете делать в десять раз больше. Всё, не ждите, приступайте! — хлопнул в ладоши и вверил им новый инструмент.

— Стой, было шесть, откуда десять?

— Торг здесь неуместен, — развёл руками я и отступил назад, давая им место. — Давайте, трое крутят, один подсыпает крошку. Меняетесь, когда устанете. Лотки, как наполнятся, относите вон туда, там их в телеги погрузят и увезут. И не сыпьте слишком много за раз, самим же сложнее молоть будет.

Мужики потоптались, но деваться некуда. Первый взялся за рукоять, второй встал напротив, третий подпёр с другой стороны, а четвёртый принялся крошить кирпичи и подсыпать в желоб. Рукоять пошла со скрипом, потом легче, и из канавки потянулась тонкая струйка кирпичной муки.

Полметра диаметра, конечно, маловато. Делал бы метровый блин, был бы совсем другой разговор, и муки за один оборот выходило бы втрое больше. Но метровый блин я бы просто не поднял при изготовлении, как минимум мои тонкие ручки на такое не рассчитаны. Так что пришлось делать такой размер, который сам осилю, пусть и в ущерб производительности. Зато мужикам полегче крутить, и за это пусть скажут спасибо.

Постоял, посмотрел, как работа пошла. Мука сыпалась мерно, трое крутили рукоять без особого напряжения, четвёртый бегал от кучи битых кирпичей к жернову и обратно, подсыпая крошку. Нормально, можно оставить.

— И да, — обернулся напоследок, — если сломаете, я из вас самих жернова сделаю. Без рун, зато с рукоятями, сами понимаете откуда они будут торчать.

— Ага, поняли, — буркнул красномордый, уже не отрываясь от работы.

Улыбнулся и пошёл к башням. Утро только началось, а настроение уже на высоте, и виной тому не солнце и не свежий воздух, а три бетонных блина, которые с этой минуты начали расширять самое узкое горлышко во всей нашей производственной цепочке.

На первой башне наверху закладывали кирпич. Работа шла, но внизу стоял Стурм и недовольно косился наверх, сцепив руки на груди.

— Чего такой хмурый? — подошел к нему и тоже задрал голову.

— Да вот же… Ты велел мне не подходить к кирпичу, а эти криворукие так и пытаются уровень завалить, — процедил он сквозь зубы. Видно, что смотреть на чужую кладку ему больно физически, а моральный ущерб и вовсе непоправим.

— Ну так пойдём, покажешь как правильно, — пожал плечами и полез наверх.

Стурм забрался следом, подошёл к ряду, взял кирпич, и тот лёг в мозолистую руку как в родное ложе. Второй ладонью зачерпнул раствор, помял, понюхал.

— Гм… Таким не работал.

— Значит, будешь приятно удивлён, — похлопал его по плечу. — Начинай, Стурм, времени мало.

Он положил кирпич, чуть придавил, посмотрел, оценил взглядом. Потом что-то неразборчиво пробубнил под нос и быстро схватил второй. Тоже приладил, чуть пошатал рукой для проверки, и глаза у него загорелись.

— Да ну… — выдохнул он и потянулся за третьим.

Пока Стурм осваивался, я перегнулся через край и крикнул на соседнюю башню:

— Уль, чего там возитесь? Готовьтесь к заливке, скоро будет вам мука! — И, заметив торчащие сбоку прутья арматуры, добавил: — Про закладные не забывайте! Арматуру для кого выводили?

Там будет проход над воротами, с которого можно кидаться во врага всякой бякой и прочими непотребствами. Оттуда даже матом на них можно кричать, и никто нам ничего не сделает.

— Всё на месте! — откликнулся Уль.

Рект рядом с ним подгонял работяг и сам не стоял без дела, ворочал щиты опалубки и переносил их к двум оставшимся столбам. Арматура уже наплетена, короба почти собраны, и если ничего не случится, сегодня зальют ещё пару штук.