Хотя сначала стоит рога достать, а уже потом чинить. Но что-то повреждения все равно кажутся странными… Почему трещины ушли так далеко от места удара, ведь сама кладка не просела внутрь? Ковырнул пальцем раскрошенный кирпич, и тот высыпался песком вниз. Следующий за ним тоже весь в трещинах, будто сила удара проникла вглубь конструкции и расползлась по кладке дальше, чем должна была, и это выглядело подозрительно. Будь это просто тупой удар, пусть даже очень сильный, повреждения выглядели бы иначе, локальнее. А тут будто волна прошла по всей стене.

Впрочем, разбираться с этим буду потом. Зато говядина теперь есть, и немало.

Принялся высвобождать рога из кладки. Обхватил первый обеими руками и потянул, но рог вбит намертво, даже не шелохнулся. Перехватился, уперся ногой в стену и дернул изо всех сил. Ничего, ни на волос. Поднял с земли чей-то брошенный молоток и начал разбивать кладку вокруг рога, откалывая кирпич кусками.

— Так до ночи будешь ковырять, — послышался раскатистый бас Хорга.

Обернулся и увидел, что он стоит в двух шагах и протягивает мне корявый тонкий ломик.

— На, колупайся. Потом вернешь.

Кивнул ему, и Хорг просто встал рядом, скрестив руки на груди. Ну ладно, пусть смотрит, мне не жалко. Вбил ломик в щель рядом с рогом, навалился, взял на излом. Кирпич хрустнул, пошла трещина, и я снова вбил ломик, уже глубже. Так и пошло, вбиваю, ломаю, снова вбиваю. Первый рог выпал вместе с остатками кирпича и куском раствора. Второй поддался чуть труднее, кирпич раскололся на две половинки, одна выпала целиком, вторая осталась в кладке, но рог уже ничего не держало, и он вывалился мне в руки.

Массивные закрученные рога зубра, довольно тяжелые, гладкие на ощупь, и… Мне кажется, или от них идет какое-то слабое, едва уловимое покалывание? Непростые рога, это точно, зверь-то тоже был непростой, раз от его удара трещины расползлись по усиленной Основой кладке.

— Так, этого тоже на мясо, — послышался негромкий голос старосты.

Обернулся и увидел старосту. Тот стоял чуть поодаль и смотрел на тушу зубра, уже прикидывая, кого поставить на разделку. Потом перевел взгляд на Кейна и прищурился.

— А ты, Кейн… — он смерил охотника с ног до головы. — Может, объяснишь уже?

— Да что тут объяснять? — тихо отозвался тот. — Жила встретил вон там, — он указал в направлении леса, на линию деревьев за вырубкой. — Разнюхивал рядом с деревней, я его и прикончил. А он запищать успел, недолго, но этого хватило. Ну, на помощь позвал, как они обычно это делают.

— Ага, и когда звери сбежались, ты их к деревне привел? — нахмурился староста. — Хотя на тебя это не похоже. Как объяснишься?

— Да легко. Бежал медленно, чтобы зверье за мной потянулось, хотел увести подальше, — Кейн развел руками. — Но они людей почуяли и на деревню свернули. Вот и мне пришлось, все равно нападения было не избежать.

— Ладно, ясно, — кивнул староста. — Пойдем, покажешь, где этот Жил лежит.

Я стоял и старательно ковырялся в разбитом кирпиче, хотя нужды в этом уже не было, рога и так достал. Но для того, чтобы греть уши, лучше делать вид, что занят работой. Так никто не подумает, что стоишь и подслушиваешь чужой разговор. Руки заняты, глаза опущены, лицо сосредоточенное. Идеальная маскировка, проверенная тысячелетиями человеческой хитрости. Работаешь себе, никому не мешаешь, а сам впитываешь каждое слово.

Итак, тот писк в начале боя был не просто звуком, а сигналом. Жила подобрался к деревне, Кейн его прикончил, но тот успел позвать на помощь, и звери рванули на людей. Не координированная атака, не осада, а случайность, которая могла закончиться куда хуже, если бы не гвардейцы Кральда и не стены, которые мы успели поставить.