Хотя в прошлой жизни с мясом все было не так однозначно. Вспомнил и невольно поморщился, потому что воспоминание оказалось из тех, которые лучше бы не всплывали. Врач тогда посмотрел на анализы, покачал головой и выдал приговор: от мяса или отказаться, или хотя бы ограничить.

Мол, тебе уже не двадцать и даже не тридцать, мужики от инфарктов дохнут как мухи, а ты сидишь тут и жуешь свиную отбивную у меня на приеме. Ну, отбивную я не жевал, конечно, но суть он передал верно, и пришлось слушаться, хотя и скрепя сердце.

А тут возраст и Основа позволяют есть что угодно. Ни холестерина проклятого, ни бляшек в сосудах, ни этого ощущения, что каждый кусок шашлыка отнимает у тебя полгода жизни. Молодое тело переваривает все подряд и просит добавки, а Основа еще и ускоряет метаболизм, так что ограничивать себя в животных белках и жирах нет ни малейшей причины.

Впрочем, предаваться воспоминаниям долго не получилось, ведь стоило сунуть в рот последнюю ложку супа, как голова сама переключилась на рабочий режим. Поднялся, ополоснул миску, вытер руки и пошел на объект.

У ворот все шло своим чередом. Мужики уже возводили опалубку под верхнюю балку, конструкция поднималась метра на полтора-два выше перемычки меж башен, все согласно чертежу, и Уль, как всегда, следит за каждой доской лично.

Собственно, получается у нас полноценная бетонная рамка, внизу балка утоплена в землю и в ней конусообразные углубления, в которые встанут намертво заостренные вертикальные бревна решетки. По бокам полозья, и их сейчас как раз шлифуют камнем, сбивая мелкие неровности.

И правильно делают, потому что бетон пока еще податливый, и мелкие выступающие наплывы в местах стыков досок опалубки можно убрать без особых усилий, а вот когда встанет окончательно, они останутся навсегда. По таким неровностям решетка будет постоянно цепляться, придется ее подбивать при каждом подъеме или спуске, а в критический момент даже секундная задержка может стоить жизни всей деревне.

Уль увидел меня, кивнул и продолжил подгонять доску, которая упрямо не хотела вставать на место. Подошел, глянул, подсказал ему подтесать нижний край на полпальца, и доска тут же села. Иногда все решают миллиметры, и на стройке это правило работает безотказно.

— К обеду заливаем? — уточнил у него.

— Если Борн ролики доделает, то да, — Уль вытер пот со лба. — Опалубка будет готова через час-полтора, раствор мужики уже замешивают.

— Добро. Позови, когда начнете, мне тут надо кое-куда заскочить.

Оставил ворота на Уля, потому что парень справляется и без моего постоянного присмотра, а сам пошел вниз по склону, к реке, проведать горн. Собственно, там осталось совсем немного, обжечь один кирпич с поглотителем, установить его в дымоход и подключить к рунной сети, и горн можно считать законченным. Ну, еще мехи нужны для подачи воздуха, но это вопрос отдельный и не такой срочный.

Дагну увидел издалека, она сидела на корточках недалеко от горна и смотрела на него влюбленными глазами. Рядом стоял Больд, сонный и помятый, и лениво скреб затылок, ожидая непонятно чего. Оба при этом держались от горна на расстоянии и подходить ближе явно не торопились, видимо, боялись навредить.

— Доброе утро, — подошел и сел рядом с Дагной. — Кирпич как?

— Обжигается, — сразу ответила она, не отрывая взгляда от горна. — Я его утром как увидела, сразу поняла, что он срочно нужен. Подсохнуть успел как надо, так что закинула сразу, думаю, к ночи будет готов.

Кивнул, потому что все верно, кирпич из големовой глины с поглотителем для дымохода, я его вчера оставил на видном месте в расчете ровно на это.