Бревна подогнаны плотно, но совсем без зазоров не бывает, такова уж природа дерева. Зато в этих зазорах проглядывается утрамбованная и пропитанная известью глина, и я не удержался, подошел и поковырял пальцем. Нет, раствор еще не встал, ему бы недельку отстояться, а лучше пару месяцев.

Но даже незастывший, он уже держит неплохо, колья назад не продавишь, а чтобы подковырнуть вперед, придется попотеть. Каждое бревно не только обожжено и вогнано на добрый метр в землю, но еще и отлито бетоном внизу, у основания. А горячая заливка — это серьезно, кипящий раствор расширяется, распирает грунт вокруг бревна и фиксирует намертво, после застывания такое бревно можно только вместе с землей выдирать.

Шли дальше, и я то и дело поглядывал по сторонам, отмечая подготовленные под башни площадки. Размечены, выровнены, где-то даже ямы под фундамент выкопаны, но дальше дело не продвинулось. Построить не успеем, и это, конечно, обидно. Одну башню поставим за неделю, может даже меньше, но от одной башни ни горячо ни холодно. Надо или весь периметр сразу накрывать, или уже не тратить время и сконцентрироваться на другом. На баллистах, например, которые можно расставить прямо на стенах, и для этого никаких дополнительных башен не требуется.

Поднял взгляд наверх, а там Ольд. Бежит по стене, машет руками и кричит что-то неразборчивое. Видимо, узнал от кого-то, что мы вернулись, и побежал навстречу, но раз мы обходим деревню вокруг и зайдем с юга, ждать у южного входа он не смог и рванул по стене, чтобы поскорее увидеть добычу.

— Какая огромная! — схватился он за голову обеими руками. — Это же просто праздник какой-то! И веточки еще! А рисунок какой будет! Еще и не трухлявая! Ой, счастье-то какое…

— Так это не весь ствол, а просто кусочек! — подлил масла в огонь Фальк, и Ольд в этот момент споткнулся о что-то на стене и скрылся за зубцами частокола.

Мы замерли, но он тут же подскочил обратно, уже со слезами на глазах, и слезы эти были искренние. Для плотника такого калибра получить лиственницу в таком количестве и таком качестве, это счастье, которое случается раз в жизни, и то если повезет.

— Тащите скорее! — заорал он сверху, перегибаясь через частокол. — Всем по луку сделаю! Все сделаю, только тащите! Радость-то какая!

На этом участке двуслойный частокол закончился, и мы прошли через строительную площадку, через рев Хорга, который командовал сотнями мужиков одновременно. Никто в нашу сторону даже не посмотрел, людям не до нас, они копают и ставят колья, таскают глину, и так по кругу, без остановки.

Ольд спустился со стены и тут же подхватил часть бревна, встроился в нашу процессию и принялся корректировать направление, мягко, но настойчиво подталкивая нас в сторону своей мастерской, чтобы ненароком не свернули куда-нибудь по пути. Вцепился в бревно и тащил так, будто это последнее бревно на земле и если его упустить, то мир рухнет.

Дотащили, свалили посреди мастерской, и Ольд тут же принялся что-то размечать, засуетился вокруг древесины, ощупывая каждый срез и каждый сучок, бормоча что-то себе под нос.

— Ладно, организуй, чтобы все ветки там собрали и принесли сюда, хорошо? — кивнул остальным.

— Конечно организую! — воскликнул Ольд, опережая Фалька, который тоже открыл рот. — Как можно оставлять такое в лесу? Надо нести! А ну вы двое, бегом таскать! — ткнул пальцем в подмастерьев. — И еще кого-нибудь по дороге прихватите! И вы тоже помогите!

Фальк с Тарном переглянулись, пожали плечами и потопали обратно к лесу. Больд потянулся за ними, но я его придержал за плечо и покачал головой. Пусть лучше отдыхает, сегодня и так наломался достаточно, а с ветками работяги под прикрытием охотников справятся и без него.

Отсчитал себе веток лиственницы, взял приличный пучок, и пошел домой.