У ворот уже собрались работяги, опалубку с верхней балки как раз сняли, и бетон выглядел набравшим достаточно прочности, чтобы не переживать за нагрузку. Забрался по лесам наверх и закрепил первый конец, обвязав аккуратно вокруг железного бревна решетки и, очевидно, не касаясь шиполистового. Протянул веревку наверх, перекинул через ролик, спустил уже снаружи вниз и подвязал корзину на нужной высоте.

Ролик пока смазали чьим-то жиром, кто именно пожертвовал запасы, я выяснять не стал, а веревку тоже пришлось попачкать, чтобы не терлась насухую. Она может и прочная, но все равно остается веревкой, и значит может со временем перетереться. Дальше в поднятые на два с лишним метра корзины начали грузить камни и грузили до тех пор, пока решетка не дернулась.

— Ну что, проверяем! — не выдержал я и прямо с перемычки между башен спрыгнул на одну из корзин.

Моего веса оказалось маловато, корзина просела, но решетка едва шевельнулась, так что позвал ближайшего работягу и попросил сделать то же самое. Мужик вздохнул, буркнул что-то недовольно, но прыгнул, и мы оба поехали вниз, а решетка медленно поползла наверх. Ощущение, надо признать, как на ярмарочном аттракционе, только вместо музыки скрип роликов и мат работяг внизу, которые разбегались в стороны.

— Все, фиксируем! — крикнул снизу. — Но шиполист не трогать, а то застрянет решетка!

Догрузили еще пару камней, проверили на открытие и закрытие раза три, и в целом система работает. Решетка поднимается плавно, опускается под собственным весом, и камней в корзинах достаточно, чтобы уравновесить ее даже без дополнительного усилия.

Веса одного стражника как раз хватит чтобы решетка поехала наверх, ну а там дальше зафиксировать не проблема. Хоть жердью под сами ворота, хоть догрузить пару камней в корзины, не принципиально. Потом еще катушку сделаем, чтобы удобнее было закрывать и открывать, но это проблемы будущих нас.

Правда при одной из проверок кто-то случайно задел крайнее бревно из шиполиста, и шипы выстрелили на длину до метра, зацепившись кончиками за столб. Решетка встала намертво, и пришлось ждать, пока шипы уберутся обратно, что заняло минут пять.

— Надо короб сделать, передай плотникам, — распорядился я, кивнув какому-то работяге, который торчал рядом и ждал указаний. — Пусть досок напилят и обошьют верхнюю часть проема коробом.

Когда решетка поднята, она спрячется за досками, и даже если противник каким-то чудом доберется до ворот и ткнет длинным шестом наверх, шипы зацепятся за доски, а не за столбы и ролики. А внизу пусть клинит хоть сколько угодно, безопасность важнее удобства.

За всем этим наблюдал Гундар, стоял в стороне, молча и с каменным выражением на лице. Подошел к нему, кивнул в сторону ворот.

— Ну что, принимай работу, — подмигнул ему. — Леса сейчас разберут, так что будет совсем товарный вид.

— И так уже принял. Молодец, Рей, — сухо проговорил он и пошел осматривать механизм лично, трогая веревки, дергая фиксаторы и заглядывая наверх, туда где ролики блестели от жира. Видимо, пока сам не пощупает каждый узел, успокоиться не сможет, и в этом он прав, я бы на его месте тоже все перепроверил.

Через открытые ворота с округлившимися глазами прошли мужики, и на плечах у них покачивался второй кусок лиственничного ствола. За ними следом еще четверо тащили по две копны веток, и все вместе это выглядело как торжественная процессия по случаю какого-нибудь деревенского праздника. Разве что вместо ленточек и цветов колючие толстые ветки.

Всё это, понятное дело, потащили к Ольду, и по дороге из мастерской уже доносился его радостный вопль, значит углядел издалека. А вот ветки я перехвачу, не все, конечно, но часть заберу.

Собственно, если подумать масштабнее, консервация в условиях средневековой деревни это не просто удобство, а вопрос выживания. Зерно гниет, мясо портится, рыба протухает, и каждая потерянная мера продовольствия — это удар по запасам, которые и без того не бесконечны.