Конечно, что скрывать, он боится вызвать ее гнев или хуже того — что она уйдет, не оглянувшись. Но сейчас, после разговора с Грегом, он понял, что дольше обманывать Китти не имеет права. А тем более держать в неведении и тем самым заставлять ее еще больше страдать. Может, узнав, что он не относится к таким людям, как Филдинг, она захочет узнать его поближе. Может быть…

Перед тем как лечь спать, Джеффри заглянул в комнату Тома. Мальчуган, как обычно, спал на спине и мирно посапывал. Одеяло он сбросил, и оно сбилось у него в ногах.

Улыбнувшись, Джеффри накрыл малыша одеялом. Смышленый и впечатлительный, мальчик напоминал свою мать. В обществе Тома Джеффри сам заряжался его неистощимой детской жизнерадостностью, видя, как того приводят в восторг самые простые, казалось бы, вещи. За эти несколько дней Джеффри вдруг понял, что он счастлив. Простые детские радости и печали наполнили его жизнь смыслом. Он был бы счастлив вдвойне, будь у него перспектива помогать мальчику на трудном пути взросления.

С этой мыслью Джеффри открыл дверь в спальню. Остановившись у кровати, он с минуту смотрел на Китти, которая лежала спиной к нему на боку, поджав ноги, затем направился в ванную. Сняв джинсы и рубашку, он умылся, почистил зубы и, как всегда, на цыпочках, вернулся в спальню.

Хотя все эти дни Китти старательно притворялась спящей, Джеффри прекрасно знал, что, когда он ложится в кровать, та еще не спит. Но сейчас, растянувшись рядом с ней, он сразу понял: она спит как младенец.

Сам виноват, нечего было так долго задерживаться в саду, укорил он себя, пытаясь справиться с нахлынувшим чувством разочарования. Только что, убедив себя, что должен наконец-то поговорить, Джеффри уже не мог ждать. Ведь он втайне надеялся, что покончит с этим недоразумением раз и навсегда, несмотря на то, что уже два часа ночи.

Повернувшись к Китти, он страстно пожелал, чтобы она снова оказалась в его объятиях. Но увы… Тщетно прождав несколько минут, он лег, тихонько прижимаясь к ней.

Китти — словно только этого и ждала — пролепетала что-то бессвязное сонным голосом и, вздохнув, теснее прижалась к нему. Ощутив, как в жилах закипает кровь, Джеффри стиснул зубы, чтобы подавить вожделение. Тихонько он обхватил ее рукой, ладонью провел по животу Китти, а губами трепетно коснулся изгиба шеи, вдыхая сладковатый аромат ее тела. Она снова что-то прошептала, потом легонько потерлась о него спиной, но так и не проснулась.

Джеффри, понимая, что Китти, как и ему самому, необходим отдых, усилием воли заставил себя успокоиться. Хотя ему и не терпелось выговориться, лучше было отложить выяснение отношений до утра. Хотелось, чтобы она правильно поняла его чувства и те мотивы, которые им двигали. Заводить разговор о том, чем он зарабатывает себе на жизнь, лучше всего на ясную голову и не в объятиях друг друга — иначе она могла истолковать его слова превратно.

Джеффри время от времени клевал носом, но по-настоящему ему так и не удалось уснуть. Мешала близость Китти, которую он ощущал так остро, что возбуждение не оставляло его всю ночь. Не давали ему покоя и мысли о возможных проблемах, которые неизбежно встанут перед ними в ближайшее время.

Возможно, с его стороны было безрассудством, но он уже мечтал, как они втроем заживут в Штатах. Однако сначала он должен покончить с Бобом Уинном. Джеффри надеялся, что Китти поймет его, если же нет…

Тогда… Он даже растерялся. Теперь ему трудно было потерять Китти. И все же для него делом чести было свести старые счеты, прежде чем связать свою судьбу с Китти… или с кем бы то ни было.

Едва начало светать, Джеффри решил, что пора вставать. И хотя ему чертовски хотелось встретить новый день, держа в объятиях Китти, он интуитивно понимал, что сегодня об этом лучше забыть, чувствуя, что, если она хоть на секунду проявит слабость, он не сможет сдержаться.