Ведьма протянула руку к книге и прошептала:

— Глоссария Оцера!

И тут же пояснила:

— Это не заклинание. Это имя книги.

Тем не менее замочек испарился и книга неторопливо открылась. А ведьма продолжала:

— Помните на будущее, что мысль имеет свойство материализоваться. Вы желаете человеку зла, и оно приходит. Это простейшая человеческая магия, первобытная, неосознанная. Контролируйте отрицательные эмоции. Они убийственны. Беспричинное недоброжелательство возвращается сторицей. Озлобленность разъедает душу, словно кислота. А теперь я вас обучу простейшей защитной магии.

До вечера длились занятия. Все слушали внимательно, никто не вертелся. Даже Долбер был серьёзен. Один раз Кривельда принесла всем по большому куску хлеба с яблоком.

С наступлением сумерек колдунья отпустила всех на отдых. Никакого прощального ужина. Никаких сидений у костра. Завтра пятеро отправятся на ярмарку.

Паф и Лён сидели вдвоём на тумбочке и печально смотрели на догорающий закат. Им было жалко оставлять уютную комнатку в дубе. Жалко занятий на поляне. Не хотелось расставаться и с Фифендрой. Но, более всего их печалила мысль о том, что им отныне более не увидаться.

* * *

Рано поутру Кривельда подняла старших учеников. Все оделись в тёплые фуфайки. На ярмарку отправлялись с ведьмой пятеро. И Долбер среди них. Путь был не близок и всем выдали по котомочке с небольшим запасом ячменного хлеба. Младшие оставались дома и провожали уходящих навсегда, размахивая из окошек шапочками. Гомоня вышел из дупла и уселся на самой нижней ветке. Он тоже помахал седым крылом.

Застывшая дорожная грязь поскрипывала под ногами идущих. Ночью ударил морозец и обрамил все тропы стеклянными травами. Неподвижно свешивалась седая от инея осока. Задумчиво молчали наряженные невестами берёзы. А молодые ёлки напоминали танцевальную группу в сарафанах и кокошниках.

Ведьма шла впереди, быстро меряя дорогу лёгкими ногами. Она едва покачивала головой, словно напевала про себя песню. Постепенно лес тоже начал подпевать. Зазвенели ледяные веточки — запели, словно колокольчики. Осинки стали стряхивать с себя сухие красные листочки, и те падали со слабым звоном. Идущие почувствовали лёгкость. Извилистая тропа завлекала их и делала причастниками таинственной лесной магии. На душе у Лёна полегчало и он стал без страха думать о будущем.

Вскоре они вышли на большак и лесная песня прекратилась.

— По сторонам дороги много деревень. — неспешно поясняла ведьма. — Мы не будем заходить туда. Наш путь в мещерские леса. Но, пойдём мы не пешком.

Она резко свистнула и прямо из воздуха сгустилось и обрело вещественную ощутимость диковинное явление — тройка, запряжённая в невесомую повозку на полозьях. Лошади были необычны. Они словно продолжали оставаться в другом мире. Их гривы развевались без ветра. Быстрые копыта выбивали искры из сухой дорожной грязи. Лиловые глаза неистово косили на оробевших учеников.

Ведьма легко вскочила в санки и указала всем место за собой. И вдруг скинула платок. Пепельные волосы взметнулись от того же невидимого ветра. Она обернулась к замершим ученикам. Глаза её потемнели и повлажнели. Все пятеро вдруг увидали, что ведьма не стара и не безобразна.

— Вперёд, на Кудовай!

Повозка рванула с места.

Мелькали леса, озёра, тёмные овраги. Проносились мимо деревеньки. Земля готовилась к зимней спячке. Чащи сбрасывали последнюю листву. Речки одевались непрозрачной, свинцовой марью.

Ведьма пела, погоняя лошадей. Воздушный путь завораживал, тревожил душу, пробуждал желание полёта.