Крутанув виртуальный объект рукой, брюнет останавливает вращение в нужном ему положении и, от аккуратного нажатия на призрачную поверхность, рядом проявляется ещё одно изображение, похожее на пульт управления.

Пробежав пальцами по клавишам, резким взмахом ладони мужчина "развеивает" панель в воздухе и берёт коробочку со стола. Отталкивается от скамьи, занимая стратегическую позицию передо мной. Голографический "шлем" послушно движется, повторяя траекторию движения прибора.

– Что это? – не выдерживаю нарастающего напряжения.

– А мне проблемы не нужны, – как-то автоматически отвечает, явно сосредоточившись на том, чтобы совместить эту нереальную конструкцию с моей головой. – Раз хочешь домой, значит, придётся часа три стирать из памяти. Извини, – с усмешкой смотрит в глаза. – Если страшно, можешь не смотреть. И не дёргайся! – шипит недовольно, снова впиваясь свободной рукой в моё плечо, когда я пытаюсь вскочить. – А то придётся тебя ещё и вырубить!

Прекратив сопротивление, зажмуриваюсь. Не хочу видеть это призрачное нечто, окутывающее мою голову. Борис пользовался подобными штучками, правда, менее "навороченными", теперь этот…

Ой! Вдруг почему-то представилось, что конкретно сейчас будет происходить у меня в мозгах. Прям вижу, как призрачное сияние растекается по коре, избирательно выжигая нервные клетки, вспыхивающие маленькими искорками. Жуть какая!

Ну нет! Не надо мне подобного счастья! Не может быть, чтобы вот так просто это можно было делать! И вообще, почему я должна послушно терпеть подобную процедуру? Пусть "вырубает", раз уж пригрозил. Я хотя бы мучиться не буду.

Распахиваю глаза, вот только уклониться в сторону, как планировала, не успеваю. Окутывающее меня сияние вдруг резко тускнеет и с чётким таким, свистящим звуком "убирается" обратно в коробочку. Лицо брюнета изумлённо вытягивается и тут же в его руках прибор вспыхивает, словно там закоротило что-то. От неожиданности парень даже роняет технику на пол.

Присев на корточки, поднимает явно потерявший изначальную форму предмет. С минуту его рассматривает и встаёт. В глазах – недоверие, подозрение, сменяющиеся яростным, злым огнём. Зубы, за чуть приподнятыми губами, плотно стиснуты.

– Как ты это сделала?! – нависает надо мной грозная фигура.

– Я ничего не делала! – сползаю по скамье вниз, чтобы оказаться от него подальше.

– Не-е-ет, – вздёргивает меня за шкирку, возвращая обратно. – Это ты! – выдыхает прямо в лицо, вынуждая снова зажмуриться. – Хотя… – чувствую, что остаётся он всё также близко, – может, ты и сама не понимаешь, как у тебя это получается…

Меня, наконец, отпускают и я, осторожно приоткрыв глаза, наблюдаю за типом, присевшим рядом. Спиной опирается на стол, ногу закинул на колено, пальцы крутят в руках деформированную коробочку, смотрит задумчиво в стену.

Вот интересно – что такое у меня "получается"? Борис ругался, что я ему технику испортила, теперь лжеСтас в том же меня обвиняет. А я ведь и правда ничего не делала. Если только предположить, что это мысленное воздействие такое специфическое… Но ведь я не желала испортить прибор. Я об этом даже не думала!

– Ну и задачку ты мне задала, – выдыхает лжеСтас, снова нервируя меня своим взглядом.

– Вы меня отпустите? – кошусь на него.

– Ха! – едва не подавился от моей наивности. – Я идиот, по-твоему?

Что я могу ответить на подобный вопрос?

– Убьёте? – совсем расстраиваюсь.

В ответ получаю гомерический хохот, от которого брюнет просто пополам складывается.

– Какие же вы, люди, глупые! – вытирает выступившие слёзы.