Парень под взглядом девушки поежился, но тут же попытался взять себя в руки и даже изобразил презрительную улыбочку. Покосился по сторонам, обратил внимание, что на него уже никто не смотрит, и жестом изобразил, как состригает ее волосы.

Самоубийца… и инстинкт самосохранения атрофирован.

– Геррая! – рявкнула профессор, заметив, что девушка попыталась отойти от манекена.

Ленайра замерла. Посмотрела на парня… прищурилась… медленно перевела взгляд на кричащий манекен. Плавно развернулась и подошла к нему. Замерла.

– Быстрее, Геррая! Да что с тобой сегодня?

– Ничего такого, профессор. Просто я думаю, как ему эффективней… помочь. – Она неторопливо расстегнула сумочку на поясе, достала перчатки и принялась так же неторопливо их натягивать, улыбаясь каким-то своим мыслям. При этом температура в комнате постепенно опускалась.

Еще два шага… Ленайра подняла правую руку, а левой поправила застежку своей перчатки без пальцев. Вспыхнули руны на алюминиевых вставках.

– Ранение серьезное, – ровным голосом сообщила Ленайра. – Такое доставляет сильную боль раненому, и потому малейшее промедление с помощью может стать фатальным. В первую очередь нужно снять эту боль.

Девушка присела рядом с головой манекена и осторожно левой рукой поправила на ней волосы. В комнате воцарилась тишина. Такое при лечении не требовалось. И тут… Ни замаха, ни самого удара никто не видел, только вдруг резко запахло озоном, сверкнула короткая молния, а кулак девушки уже впечатался в пол, оставив в нем солидную вмятину… а то, что по пути в кровавую кашу разнесло голову манекена… сопутствующие повреждения.

В мертвой тишине Ленайра выпрямилась, оглядела ошарашенных студентов и остановила взгляд на разом побледневшем и утратившем всю спесь пареньке, которого профессор выбрала за образец. Улыбнулась… улыбка на устах и лед в глазах, вокруг закружились снежинки. И, не спуская с мертвенно-бледного парня взгляда, закончила:

– Помощь оказана, профессор Даршоп. Обезболивание проведено вместе с лечением. Ему теперь и не больно, и заболеть больше ничем не сможет.

– Кардинально, – несколько нервно отозвалась профессор, разглядывая последствия «лечения». Даже ее пробрало. – Но, похоже, я несколько неудачно выбрала объект для примера.

Профессор дурой отнюдь не была и прекрасно поняла подоплеку происходящего.

– Тем не менее, что бы там между вами ни происходило, это не дает вам право ломать школьный инвентарь.

Ленайра неторопливо обернулась.

– Надо было использовать в качестве цели не инвентарь?

– Так! Не надо передергивать мои слова! Геррая, после занятий придете и наведете здесь порядок – это будет вашим наказанием! Швабру и ведро возьмете в кладовке. Остатки манекена… Заморозить, я позже заберу. Поздравляю, сегодня вы дали начало собственной коллекции.

– Конечно, профессор.

– А послезавтра персональный зачет по всему пройденному материалу! И только попробуй не ответить хоть на один вопрос! А сейчас, – профессор глянула на часы в углу, – все вон. Занятия окончены.

Выбранный в качестве пособия парень выскочил из кабинета первым, а когда Ленайра вышла следом буквально спустя несколько секунд, в коридоре уже его не было.

– М-да, – оценила она скорость, прикидывая длину коридора. – Бразильская система, однако. – Хмыкнула, заметив непонимающие взгляды одноклассников, вышедших следом и услышавших ее последние слова.