Loading...
Изменить размер шрифта - +
Обернувшись, он выстрелил.

Но этот выстрел оказался чересчур поспешным; я успел отскочить вправо, чувствуя жар выстрела и крупицы пороха у себя на щеке.

Я набросился на него, но Бауэр сумел вывернуться и, вскинув руку с пистолетом, обрушил на меня мощный удар, рассчитывая, по-видимому, проломить мне череп. Ствол пистолета миновал мою голову, но со всего размаху угодил мне по плечу, и лишь только моя развитая мускулатура уберегла кость от перелома. У меня на мгновение онемела рука, и я выронил нож.

Он надвигался на меня, криво усмехаясь, будучи совершенно уверен в том, что ему удалось справиться со мной. Взгляд его был почти насмешлив. В низко опущенной руке он держал нож; другая рука все еще сжимала пистолет. Я осторожно отступал, мысленно прикидывая свои возможности.

Комната наша была достаточно просторной, но путь к очагу, где лежали щипцы и кочерга, мне преграждал большой стол. Добраться до них не было никакой возможности.

Мой противник был настроен решительно, и по всему было видно, что он не собирается попусту тратить время. Бауэр был во всеоружии, готовый прикончить меня в любую секунду, а я оказался перед ним с пустыми руками. Он загонял меня в угол, туда, где у меня уже не будет шанса увернуться. Но все же я вынудил его отойти от Дианы.

В моем мозгу засела одна-единственная мысль. Я должен убить его, потому что, если ему удастся прикончить меня, в следующий же миг настанет очередь Дианы. С улицы доносились глухие звуки ударов, слышались крики и звон оружия. Время от времени гремели разрозненные выстрелы. Там я был тоже очень нужен.

Бауэр рванулся вперед, пытаясь достать ножом мой живот, но я сумел увернуться, отскочив назад, и оказался зажатым у стены. Он поспешил наброситься на меня, но я успел сделать шаг в сторону и вновь оказался на свободе. Я сделал обманное движение, делая вид, что собираюсь наброситься на него, но он лишь улыбнулся. Движения его были быстры, он снова принялся наступать, размахивая ножом. Острие его пропороло ткань моей охотничьей рубахи, оставляя порез на руке. Начальное оцепенение прошло. Я попятился, и тогда он сделал резкий выпад.

Ударом левой руки мне удалось блокировать его руку, сжимавшую нож, и тогда, захватив правой его запястье, левой ногой я сделал подсечку, опрокидывая его на пол. Я отчаянно пытался вырвать у него нож, но его хватка была железной. Мы покатились по полу, и мне первым удалось вскочить на ноги. Он был неимоверно силен и слишком тяжел, так что, для того чтобы с ним справиться, я должен был оставаться на ногах.

Он поднялся быстро, и мой жесткий удар ногой, который, по моему замыслу, должен был прийтись как раз по голове, достал только до плеча. Бауэр лишь покачнулся и снова бросился ко мне.

Он опять попытался полоснуть меня ножом, но я вовремя увернулся и, изловчившись, шарахнул его кулаком в челюсть, одновременно ударяя ногой ему по колену. Я промахнулся, потерял равновесие и вновь оказался на полу. Он навалился на меня всей своей тушей, одной рукой хватая за горло и занося для удара другую, сжимавшую нож. В пылу драки он обронил свой пистолет.

Рука с ножом обрушилась вниз, и мне с большим трудом удалось вывернуться и избежать этого удара. Нож вонзился в пол, а я крепко двинул противника кулаком по челюсти, отчего голова его запрокинулась и он оказался на мгновение оглушен.

Сбросив его с себя, я вскочил на ноги, он тоже поднялся. В руке у него по-прежнему был нож.

— Кин! — внезапно окликнула меня Диана и бросила мне кочергу, что лежала у печи.

Я поймал ее на лету. Кочерга представляла собой железный прут в два с половиной фута длиной с остро отточенными концами, один из которых был загнут, образуя крюк. Держа это свое оружие наготове, я перешел в наступление. Бауэр резко рванулся вперед, и тогда я сделал выпад, орудуя кочергой словно шпагой и нанося колющий удар заостренным концом, который достиг цели, войдя на пару дюймов ему в бок.

Быстрый переход