Тарру рассыпался в извинениях за нарушение гостеприимства, чего, конечно же, не случилось бы, окажись поблизости воин более высокого ранга, и что, несомненно, больше не повторится.

— Хорошо, — ответил Уолли тоном, в котором, как он надеялся, звучала угроза.

Вероятно, Тарру выглядит старше своих лет, решил Уолли: он рано поседел, кожа его потемнела от солнца и ветра, но не от старости. Доверять ему можно не больше, чем взбесившемуся леопарду. Во время длинного обмена любезностями, вопросов о здоровье и всего прочего достопочтенный то и дело бросал взгляды на эфес меча Уолли.

Нанджи сделал знак, чтобы принесли еще одну тарелку мяса. Тарру с удовольствием схватил кружку пива, но Уолли больше пить не стал, хотя пиво казалось слабым и практически безвредным. Уолли подозревал, что, как только будет покончено с церемониями, Тарру начнет расспрашивать гостей об их планах, и эти вопросы необходимо предвосхитить.

— У меня к вам есть небольшое дело, — сказал он. — Когда три дня назад из меня изгоняли демона, я потерял сознание. А очнулся в небольшом домике вверх по дороге, что ведет к каньону.

— Это домики для паломников, — пояснил Тарру. — Их содержит одна жрица, настоящая ведьма — Никакой ведьмы я не видел. Но рабыня, которая была со мной… Ее зовут Джа. Она мне понравилась.

Лицо Тарру передернулось.

— Тьфу! Самые настоящие грязнули, светлейший. Днем они моют полы, а ночью — развлекают паломников, торговцев лошадьми, гончаров, простых матросов. Все барыши, естественно, получает Кикарани. Знаете, здесь, в казармах, у нас есть отличные девчонка..

Уолли услышал странный шум и с удивлением обнаружил, что это скрежещут его зубы. Кулаки его сжались, и сердце яростно забилось. Тарру побледнел и остановился на полуслове.

— Нельзя ли по сходной цене купить грязнулю? — прошептал Уолли. Сунув в карман два пальца, он достал и бросил на стол мерцающий голубой камень. — Я думаю, этого хватит?

Тарру открыл рот от изумления.

— Светлейший! Этого хватит, чтобы купить всех рабынь Кикарани, да и саму ведьму в придачу.

— К сожалению, мелких денег нет, — вздохнул Уолли. Он понимал, что поступает неразумно, но ему было наплевать на все. — Нанджи, ты знаешь эту Кикарани?

— Да, мой повелитель, — ответил Нанджи, глядя на него широко раскрытыми глазами.

— Тогда отправляйся прямо к ней. Предложи ей этот камень в обмен на полное владение рабыней, которую зовут Джа. Девушку со всеми вещами приведешь сюда. Вопросы есть?

— Она решит, что камень краденый, мой повелитель.

Уолли взглянул на него так, что Нанджи быстро взял камень и пошел к двери. Но сделав несколько шагов, он вдруг повернулся и направился к другому выходу. Теперь он мог пройти через всю комнату, высоко подняв голову и наслаждаясь всеобщим вниманием.

— Его отец плетет циновки, — заметил Тарру с бесконечным презрением.

— Вы рискуете никогда больше не увидеть ни камня, ни девушки, светлейший.

— Лучше потерять камень, чем иметь рядом с собой вора. — Давление у Уолли все еще было высоким.

— Да, это так, — дипломатично согласился Тарру, но не возразить все-таки не смог. — Следовало бы попробовать какой-нибудь соблазн поменьше. По крайней мере держу пари, что, прежде чем его увидит Кикарани, камень обратится в наличные и сдачи вы не получите.

Мысль о том, что Нанджи может его обмануть, показалась Уолли абсолютно смехотворной.

— Вот! — На стол упал еще один сапфир, глаза у Тарру разгорелись.