|
– Для меня… в этом семени… нет магии. Ты должен… отнести его… Весенней Песни. – Повернув голову, друид устремил невидящий взгляд на Мурчаля, словно ясно видел маленького мурлока перед собой. – Ты ведь… поможешь ему… ради меня?
– Мргле, мргле. Мурчаль мрругл Урум, Дулусс. Мурчаль мрругл.
Талисс вновь улыбнулся.
– Это… хорошо… мой дрррг мурлок… Но я думал… Я хотел бы…
– Мы отнесем мешочек куда нужно, – сказала Макаса. – Даем слово, и можешь считать, что это уже сделано.
– Спасибо вам… дорогие мои друзья. Вот видите… Все предначертано судьбой. И всякий следует… предначертанному пути. Компас… указал мне путь… соединив его с вашими…
– Прости. Прости, – сказал Арам, хоть и не понимал, за что просит прощения.
– Я ни о чем… не жалею. Теперь я ясно вижу… Твой путь – широкая дорога… Она привлечет к себе… множество душ. Для меня честь… быть первым. Береги этот компас…
Друид в последний раз коснулся верхней губы кончиком языка.
– Сберегу. Обещаю.
– О, и еще… одно. Семя… Берегите его… от влаги.
И Талисса не стало.
На восклицание Малуса все Гордунни из Забытого Города, заполнившие амфитеатр, ответили долгим молчанием.
Наконец огромный горбатый огр по имени Кор’лок – один из молодых воинов, направивших копья на Трогга – оглянулся на Малуса. Кор’локу, рожденному с единственным глазом посреди лба, всю жизнь твердили, что этой редкой чертой он отмечен для грядущего величия, подобно владыкам огров былых времен. Он часто мечтал о том, как вызовет Гордока на бой за главенство над кланом. Он был уверен, что сможет убить старого короля. Однако он опасался, что после этого ему, в свою очередь, бросит вызов Вордок или Аркус, а то и оба, и он, утомленный и истекающий кровью после первого боя, может пасть. Но теперь все три препятствия на пути к власти стали трупами. Остался лишь этот человек. Да, недомерку было не отказать в мастерстве. Однако теперь он был утомлен и истекал кровью после первого боя. Теперь уж точно пришел черед править ему, Кор’локу!
Шагнув вперед, он заорал Малусу сверху:
– Кто Гордок? Ты?!
Малус поднял оружие.
– Я убил Гордока! – заорал он в ответ. – Теперь я – Гордок всех Гордунни из Забытого Города!
– Человек – не Гордок! – презрительно захохотал Кор’лок. – Только огр – Гордок!
Малус улыбнулся, хотя Кор’локу, скорее всего, было не разглядеть этого издали.
– Ты вызываешь меня?
Кор’лок поднял копье.
– Кор’лок вызывает! Да!
– Кого ты вызываешь?
– Маленький человек Малус!
– Зачем Кор’локу вызывать Малуса, если Малус – не Гордок всех Гордунни из Забытого Города?
Это на время поставило Кор’лока в тупик. Лоб его сморщился, глаз сощурился, точно Кор’лок изо всех сил пытался разрешить эту загадку. Наконец он сказал:
– Пусть маленький человек Малус быть Гордок, пока Кор’лок не убить маленький человек Малус!
– Значит, сейчас Малус – Гордок?
– Сейчас! Да! Скоро! Мертвый!
– Значит, все Гордунни из Забытого Города согласны, что Малус – их Гордок?
Вначале никто не ответил. Тогда Кор’лок заорал:
– Соглашаться! Соглашаться!
Вялый хор голосов подтвердил текущий – хоть, теоретически, и временный – статус Малуса. |