– Не такая, – сказала она. – Видишь разницу в цвете?

Все мысли о множестве красок, совсем недавно приводившем мальчика в восхищение, вдруг показались Араму сущим вздором.

– Обе зеленые, – зло огрызнулся он.

– Значит, разница в оттенке. Смотри: эти, цвета морской волны, стелются по земле. Они-то тебе и нужны. А эти, древесные, цвета горохового стручка, растущие возле бледнолиста, содержат яд. Возможно, не настолько сильный, чтобы отравиться насмерть, но его хватит, чтобы ты не смог идти и позаботиться о себе. А если ты думаешь, что я готова тащить тебя отсюда на спине, то жестоко ошибаешься.

Арам сильно подозревал, что, возникни такая нужда, Макаса и вправду понесет его на спине, но отравиться, чтобы проверить эту теорию, совсем не хотел. Поэтому он просто кивнул.

Макаса указала на лианы, стелющиеся вдоль земли вниз по склону.

– А вот эти годятся. А также они приведут нас к настоящему источнику воды.

Так оно и вышло: лианы тянулись к руслу ручейка, переполненному водой после недавнего ливня. Здесь оба встали на колени и напились досыта. Смыв с лица кровь, Арам взглянул на свое отражение в воде. Голову украшала заметная шишка, но в остальном выглядел он не так уж плохо. Некоторое время двигались вдоль ручья. Теперь Макаса, всегда державшаяся настороже, смотрела по сторонам с особым вниманием.

– Что случилось? – спросил Арам.

– Нужно что-нибудь, чем можно заменить фляги, – ответила она.

Арам не понял, как такое возможно, но вскоре Макаса остановилась перед высокими растениями, увешанными крупными шишковатыми плодами, которые она назвала «пальмовыми яблоками». Срезав два самых крупных, она взяла у Арама охотничий нож, уселась на бревно и взялась за работу. Аккуратно вырезав отверстие размером с бутылочное горлышко на верхушке каждого пальмового яблока, она подала один из плодов Араму, быстро выстругала две длинные палочки и показала, как превратить мякоть плода в кашицу, не повредив скорлупы. Оба заработали палочками, время от времени останавливаясь, чтобы вылить в рот порцию желтого сока. Сок оказался сладким, как нектар, но не таким густым и более освежающим. Долгий и кропотливый труд занял не меньше часа. Но, закончив дело, они получили две фляги из скорлупы.

Пока Макаса держала фляги под водой, Арам следил за вырывающимися из горлышек пузырьками. Вынув фляги, она отдала одну ему. Арам поднес горлышко к губам и сделал небольшой глоток. Прохладная вода отдавала сладостью пальмового яблока. Макаса подала ему пробку. Закупорив сосуд, Арам тут же перевернул его горлышком вниз – для проверки. Тонкая струйка воды просочилась наружу, но, в общем, творения Макасы вышли вполне удачными. А когда они снова двинулись в путь и ручеек свернул на юго-запад, фляги превратились в одну из их главных ценностей.

Ни знания, ни навыки Макасы Арама не удивляли. Может, он был не слишком рад ее обществу, но в ее способностях не сомневался никогда.

– Стой тут! – внезапно шепнула Макаса.

Согнувшись едва ли не пополам, чтобы не задеть свисающие сверху лианы, она кинулась вперед.

Арам так и не понял, что она затевает, но обнажил абордажную саблю и замер, ожидая, когда она выманит из укрытия… кого бы ни собиралась выманить.

Минуты шли. С каждой из них фляга и сабля в руках становились все тяжелее и тяжелее. Жара подавляла, навевала дремоту, веки смыкались сами собой – и резко открывались, голова медленно клонилась вниз – и резко поднималась.

Вдруг неподалеку раздался явственный звон металла и треск дерева. Это мигом разогнало дремоту. За этим звуком последовал другой, еще более странный. Вначале Арам не смог догадаться, что это может быть, но звук приближался, и в конце концов он понял, что… это Макаса! И она… ухает и улюлюкает? Да, Макаса Флинтвилл, не более чем в ста ярдах от него, бежала к нему, вращая цепью над головой и завывая, будто помешанная.