Прошло еще двадцать пять временных блоков, прежде чем я выбрался на край болота, но интуиция никогда меня не подводила. Вероятно, шел я все же не совсем по прямой, но и не кружил, и в конце концов вылез на топкий пологий склон узкой гряды, окаймлявшей болотистую равнину. Еще не поднявшись на гребень, я уже знал, что выиграл главный приз, и вовсе не удивился, когда обнаружил там остатки рельсов. От них осталась лишь миллионнолетняя ржавчина, но это были рельсы. Я посмотрел в оба конца дороги, а затем пошел, готовый идти и идти до изнеможения.

Капельницы продолжали закачивать в мою кровяную систему питание и выносить отходы. Скафандр поддерживал подачу кислорода в головное отделение, очищая его от двуокиси углерода и других ядов. Музыка как наркотик ласкала слуховые каналы, успокаивая и приводя психику в равновесие, а внутри росло предвкушение нового.

Когда я разглядел впереди массивные контуры зданий вдоль путей, то на какое-то мгновение подумал, что это тот самый город, который я искал, но мягко светящаяся дикая растительность окаймляла дорогу нетронутыми зарослями, поэтому я понял, что передо мной лишь станция. И все равно она обещала место для ночлега, в котором будет так же безопасно, как и в любом другом месте среди стен, на которых будет подвешен мой хрупкий гамак.

Само место, как я уже догадался, представляло сплошные руины. Все, что было здесь брошено, давным-давно кануло в вечность. Даже стены, несмотря на то что сделаны они были из материала, который строители наверняка считали вечным, начали крошиться.

Но я не был разочарован; я знал, что мое время. — впереди. Просто взял и с привычным спокойствием крепко заснул. Если даже меня мучили ночные кошмары, то они были не настолько страшны, чтобы заставить меня проснуться или отложиться в памяти неприятным воспоминанием.

Спать я привык в одиночестве, то есть одиночество — это чувство, с которым я в нормальных условиях развешиваю свой гамак в кромешной темноте, при температуре несколько градусов выше абсолютного нуля, уверенный и том, что ближайшее человеческое существо находится от меня на расстоянии нескольких тысяч миль. В таких условиях сплю я просто великолепно.

Хотя условия настоящего путешествия — а в особенности настоящего момента были далеки от нормальных, я не стал изменять привычке, выработанной за семь лет. Просто взял и беспечно заснул сном невинного младенца. Все это я излагаю для того, чтобы подчеркнуть то досадное обстоятельство, что, пока я безмятежно посапывал, кто-то ухитрился снять с моего пояса пистолет-огнемет, даже не заставив меня пошевелиться. Я еще не проснулся, а вор уже начал тыкать дулом мне в лицо.

Первое, что предстало моему заспанному взору, был темный контур ствола. Тогда я поднял глаза. За спиной незнакомца слабо просвечивала биолюминесценция, и с моего ракурса его шлем казался просто большим черным шаром, но мне не составило труда понять, кто это.

Он действительно был гигантом.

Удостоверившись, что я могу отвечать, он опять начал водить стволом перед лицевым щитком — на этот раз не тыкая, но вырисовывая им какие-то цифры. Ему оказалось достаточно повторить их еще один раз, как до меня дошло, что это код частоты канала связи. Он хотел, чтобы я перенастроил свою рацию. Я сделал, как он сказал.

— Привет, — произнес я, справившись с задачей. Больше мне ничего говорить не хотелось. Хозяином положения был он.

— Мистер Руссо, как я понимаю, — сказал он. В ответ я чуть было не хихикнул, но ситуация сложилась далеко не шуточная.

— Можешь звать меня просто Майк, — ответил я. — Нас толком не представили, но все же парой слов мы с тобой обменялись по телефону.