— Все в порядке, — заверил он меня. — В конце концов подумай, насколько хуже было бы нам обоим, если б Военно-космические силы появились в тот момент, когда ты показывал бы мне красоты Небесной Переправы.

— Да. Но я чертовски желал, чтобы ты был со мной во время той карточной игры.

Некоторое время я молчал, погрузившись в воспоминания.

— Полагаю, ты знаешь, что я привел с собой Военно-космические силы? Хотя, наверное, понимаешь, что другого выбора у меня не было.

Мирлин отступил, чтобы я смог вылезти из гамака. Пистолет он держал довольно расслабленно, не направляя его на меня. Разумеется, ничего бы не изменилось, если бы он согнул ствол подковой и выкинул в кусты. Я никоим образом не мог представлять для него угрозы. Мне даже на память не мог прийти ни один гуманоид как на Асгарде, так и за его пределами, который сумел бы выдержать против него два раунда и не превратиться в отбивную. Затем я сделал несколько символических упражнений, чтобы привести себя в норму.

— Как ты меня нашел? — спросил я.

— Шел по следу. Я тебя не искал, но понял, что ты впереди, когда дошел до места, где ты вылез из болота.

— А как получилось, что я оказался впереди?

— Я обнаружил, что вы идете за мной по пятам, когда мы спустились на дно шахты и попали в пределы радиуса действия радиосвязи. Еще я понял, что звездный капитан начнет форсировать болото, если подбросить ей ложный след. Поэтому сходил туда и обратно, после чего спрятался и стал ждать развития событий. Думаю, следовало бы разобраться с капитаном и ее бойцами.

— Но не со мной?

— Из того, что я подслушал, вытекало, что ты не совсем заодно с капитаном. Я, разумеется, не знаю, что они наговорили тебе про меня, поэтому не могу с определенностью судить о твоем отношении.

Тут я решил, что настал самый подходящий момент, и сказал:

— Ну, похоже, болото сделало всю работу за тебя. Остались только ты, да я, да мы с тобой — если не считать Крусеро и того парня, что охраняет вездеходы.

Не успел он ответить, как я уже понял, что ошибался. Его молчание выражало неопределенность. Наверняка он был занят тем, что спрашивал себя, можно ли мне верить. Но будучи натурой доверчивой решил, что да.

— Я не понял, что ты выключил рацию, — сказал он. — Я подумал, что ты, как я, лег на дно. Только из этого соображения я решил найти тебя.

Тут до меня дошло — правда, с большим опозданием, — зачем он заставил меня сменить частоту.

— Сколько осталось в живых? — спросил я, чувствуя себя дураком.

— Все, — ответил он. — Что бы ни означали те вопли, но в конце концов ничего страшного не случилось.

"Благодари Бога и береги патроны, — подумал я. — Та чертова тварь, должно быть, перетекла прямо через них. И ее соки не проделали и дырочки в скафандре".

В уме я сделал пометку написать об этом случае изготовителям скафандров, чтобы они могли использовать его в рекламе своей продукции к вящей пользе будущих исследователей сего благословенного края.

— Хорошо, — сказал я, — если тебе от этого будет легче, знай, тот факт, что они остались в живых, ни в коей мере не меняет моего поведения. Полагаю, они понимают, что я еще жив?

— Да.

— И это их не радует?

— Звездный капитан клянется, что расстреляет тебя за дезертирство.

— Так, значит, мы с тобой оказались в одной лодке?

— Возможно, — осторожно ответил он.