Гид подвел нас прямо к двери — большому круглому порталу, похожему на воздушный шлюз гигантского межзвездного фузовоза. Здесь он отошел в сторону и знаками предложил нам приблизиться к двери, одновременно показывая, что дальше мы должны идти без него.

Мы бы и сами пошли, если бы дверь не была плотно закрыта, а у нас имелась хоть малейшая идея, как открыть ее. Рядом с дверью находилось некое подобие панели, укрепленной на покатой поверхности купола, но она была закрыта щитком из прозрачного пластика, который ни на миллиметр не подался от мягких надавливаний и попыток подцепить его пальцами.

Толпа продолжала стоять, выжидая.

— Я начинаю чувствовать себя дураком, — сознался я Мирлину после нескольких минут тыканья в дверь и в ее предполагаемый запорный механизм.

Мирлин уже доставал режущий инструмент. Я с сомнением следил за его действиями, не вполне уверенный, правильно ли он поступает, но в то же время без малейшей мысли насчет возможной альтернативы.

Я вынул нож и попытался лезвием сковырнуть щиток, предположительно закрывавший панель управления дверью. Безрезультатно.

— Это не защитная оболочка от пыли, — высказал свое мнение Мирлин. Скорее, специальный запор. Дай-ка попробую.

Я уступил ему место, и он включил луч резака. Оглянувшись, я посмотрел на толпу, но та стояла, наблюдая за всем происходящим с ангельским терпением.

Центр щитка Мирлин вырезал за несколько секунд. При первом же прикосновении луча пластик вскипел и расплавился. Тогда он выключил резак и стал давить на большую кнопку в середине панели.

Ничего не произошло. Когда он отошел в сторону, предлагая попробовать мне, я обратил его внимание на вертикальную прорезь слева от центра.

— Это, — сказал я, — во всем мире всегда означало замочную скважину.

— Предосторожность, чтобы посторонние не попали внутрь, не так ли? отозвался он.

— И что теперь?

Я занялся критической оценкой ситуации, в которую мы попали, оглядываясь по сторонам, взвешивая каждую деталь и делая прочее в том же духе Однако Мирлин был человеком действия, или же он просто плохо переносил, когда что-то ему не хотело поддаваться. Он опять включил луч резака, поставив его на максимум мощности, и направил на эту чертову кнопку. Пластик головки зашипел, а металл панели, плавясь, окутался языками пламени.

— Эй! — крикнул я. — Ты бы лучше…

И тут я осекся, потому что все огни в куполе — да и в городе тоже внезапно погасли.

Терпение людей в толпе наконец иссякло. Они побежали — рассыпались по укрытиям, как перепуганные кролики.

Когда примерно через полминуты свет включился опять, мне тут же стало ясно, что происходит. Он больше не был ни белым, ни постоянным, как раньше. Городское освещение, правда, не изменилось, но внутри купола что-то произошло. С уровня земли в окна не было видно ничего, кроме длинного, однообразного коридора, очевидно, опоясывавшего купол по периметру. Он был по-прежнему освещен. Однако снопы белого света теперь регулярно перемежались красными вспышками.

Я просто млел от длинной цепочки совпадений. В тысячах световых лет от Земли, глубоко внутри гигантской искусственной планеты, в качестве сигнализатора тревоги использовались красные мигающие огни Галактика в конце концов оказалась устроена весьма по-домашнему. Петли у двери были сверху, и она откинулась вверх, открыв темный полукруглый проход.

Мы двинулись в его темноту, готовые встретиться с чем угодно, что может выползти из мрака. Внезапная вспышка света застала нас врасплох и настолько меня ослепила, что я вообще перестал хоть что-нибудь видеть.