Я остановился.

— Руссо? — неуверенно спросил вормиран. Голос у него был глубокий и мрачный, но говорил он на удивление вежливо.

— Два раза это не сработает, — сказал я проглотив комок в горле. — Думаю, ты — иллюзия.

Но свои сомнения я выдал тем, что заговорил на пароле, а не по-английски. Тут я вспомнил старинную притчу о мальчике, который, желая подшутить, часто кричал "Волки! Волки!", а потом настоящий волк его в самом деле съел.

Я стоял неподвижно, твердо решив не поддаваться никаким диким инстинктам и не бежать.

Он вышел вперед, приставил дуло игольника к мягкой коже пониже моей скулы.

— О'кей, — сказал я, ощущая внезапную сухость во рту. — Ты не иллюзия.

Дыхание у него действительно было скверным. Я чувствовал его теплую вонь. Глаза — большие, с расширенными от тусклого света зрачками-щелочками. Толстые черные губы расползлись в стороны, обнажая заостренные зубы. Рябая кожа сейчас выглядела значительно бледнее, чем когда я видел его в прошлый раз на экране в квартире Саула Линдрака.

— Где мы, мистер Руссо? — спросил он с присвистом на звуке «с» в моей фамилии.

— Я сам хотел бы это знать, — кисло ответил я. — Как они тебя захватили, мистер Гююр? Ты ведь Амара Гююр, как я понимаю?

— Задавать вопросы буду я, — мягко произнес он. — Пистолет ведь у меня.

Тут меня как громом поразило. Насколько чудовищна несправедливость, что пистолет оказался у него! Я же проснулся, не имея при себе ничего, кроме исподнего. Кем бы ни был тот, кто нас захватил и теперь изучал с клинической дотошностью, он сделал большую ошибку, выдав пистолет Амаре Гююру, а мне нет. Я был уверен, что они наблюдают за нами, но совершенно не представлял, что именно они хотят увидеть. Надеюсь, они не позволят Амаре Гююру пристрелить меня, вмешавшись и остановив его в последний момент? В конце концов, слишком накладно так быстро отправлять одну из подопытных крыс на свалку без особых на то причин.

Возможно, я до сих пор нахожусь в не меньшей безопасности, чем во время львиного прыжка.

С другой стороны, возможно, и нет. Я решил не испытывать судьбу.

— Ты знаешь ровно столько же, сколько я, — хладнокровно сказал я Амаре Гююру. — Вероятно, даже больше. Я очнулся всего несколько минут назад в какой-то комнате иллюзий, причем довольно большой, — не то что тот славный гробик, в котором крутят шоу на Небесной Переправе. Это была картина моей родной планеты или очень на нее похожей. На меня напал хищник, но растворился, как только прыгнул в мою сторону.

Тот удивился, поэтому я добавил:

— С тобой было то же самое? Он покачал головой и сказал:

— Я просто проснулся. Затем спросил:

— Где и когда они тебя взяли?

— Не знаю, как давно это произошло. Я был на уровне дна шахты в течение тридцати часов, возможно, чуть больше. Со мной находился андроид Мирлин. Они оглушили нас парализатором, когда Мирлин вскрыл нечто вроде городской энергостанции.

Он продолжал пристально на меня смотреть. Его взгляд очень сильно напоминал мне выражение глаз того льва. Возможно, именно поэтому хозяева показали мне сначала зверя, — чтобы настроить сознание на реальность.

— Так там был город? — спросил он. Игольник он убрал, и это можно было расценить как жест примирения. Как только ствол перестал давить мне на шею, я благодарно кивнул.

— Значит, вы так далеко не заходили? — сделал я вывод. Он колебался, поэтому я продолжил:

— У нас нет причин любить друг друга, мистер Гююр, но я сильно подозреваю, что мы оказались в одной лодке. Считаю, самое разумное будет рассказать друг другу все, что мы знаем, и попытаться вместе найти выход.