Я зажал уши ладонями, чтобы хоть как-то избавиться от шума, и Амара Гююр сделал то же самое, однако игольник он по-прежнему крепко держал в правой руке. Я попытался отступить в коридор, из которого мы вышли, но наткнулся на твердую стену и, полуобернувшись, с удивлением обнаружил, что портала больше не было. Серая стена, отрезавшая нас, выглядела монолитно, без щелей.

Мы стояли, прижавшись к ее гладкой поверхности, пока скрежет не стих и крещендо не уступило место былому спокойному шуму. Только тогда стало возможным говорить.

— Туда, — гортанно произнес Гююр. Он показал направо, в направлении, откуда пришел звук выстрелов. В ту сторону, где растения не сильно выступали за отведенное им место, уходила вдоль стены узкая, извилистая тропинка. Идти по ней было достаточно легко, и мы пустились бегом.

Через сотню метров мы наткнулись на полуголого спирелла и едва одетую китнянку, склонившихся над окровавленным телом. На теле было темное исподнее, вроде того, что мне доводилось видеть раньше, — под военно-космической формой. Китнянка была не кто иная, как Джейсинт Сьяни; спирелл, все еще державший автомат направленным на убитого, был мой старый знакомый Хелеб.

Пока мы с Амарой Гююром подходили с одной стороны, с другой показались еще два вормирана. По моим подсчетам, ситуация, в которой я оказался, стала теперь в пять раз хуже. Я быстро приблизился к покойнику. Это был Халекхан. Он получил три выстрела в грудь, и его буквально разрезало пополам. В руке был зажат пистолет-огнемет, из которого он так и не выстрелил. Я даже не пытался до него дотронуться, но Хелеб обхватил меня за горло волосатой рукой и крепко держал, пока один из вновь прибывших не взял оружие себе. Когда он отпустил меня, я остался стоять на коленях, но отвернулся от трупа, чтобы посмотреть на тех, кто взял меня в плен.

— Это тот самый ублюдок, который устроил нам засаду, — сказал Хелеб. — Я его видел прямо перед тем, как роботы взяли нас всем скопом.

Я понял, что он обознался, но говорить об этом и не подумал.

— Он был один? — проревел Амара Гююр. В голосе его звучала неуверенность; вероятно, в засаде он не высмотрел никого, но я-то понимал: сложить два и два он способен, особенно после того, как стало очевидно, что военные используют пистолеты-огнеметы, а это не в стиле наших предыдущих пленителей.

Хелеб поколебался и произнес:

— Думаю — да.

— Он думает!

Хелеб залебезил перед объятым яростью Гююром. Чтобы заставить спирелла раболепствовать, надо сильно потрудиться. Ни одному человеку еще не удавалось добиться такого эффекта.

— Я тоже никого больше не видела, — вставила китнянка. Гююр посмотрел на автомат в руках Хелеба.

— Сколько выстрелов у тебя осталось? — спросил он. Хелеб отстегнул магазин и посчитал.

— Три.

В его голосе не прозвучало восторга по этому поводу, и я понимал почему. Ни у кого больше ничего не было, кроме нижнего белья, в котором они залезли в термоскафандры. Ублюдки, наблюдавшие за нами, оставили кое-кому оружие, но без лишнего боезапаса. Хелеб выпустил дюжину выстрелов впустую, прежде чем попал в Халекхана, на поприще насилия он привык действовать с избытком. Теперь у него осталось только три пули. Он тоже умел считать, если его заставить, и подсчет сказал, что здесь в кустах могут быть еще трое воинов Военно-космических сил плюс один крупногабаритный андроид.

Я оглядел покореженные и израненные заросли, разорванные на части не нашедшими своей цели пулями. Некоторые из них истекали густым бурым соком, и это страшно напоминало кровоточащие раны. Одно из насекомоподобных существ тоже угодило под выстрел; его серые с коричневым липкие внутренности были разбрызганы по окружающей зелено-лиловой листве.