Наконец капитан Лич абсолютно спокойно произнес:

– Мистер Гросвенф, я не могу согласиться с вашим голословным утверждением.

– Что ж, джентльмены, наконец‑то мы знаем истинное мнение о нас мистера Гросвенфа, – язвительно заметил Кент.

Самого его, казалось, фраза Гросвенфа никак не затронула. Все его поведение было проникнуто иронической насмешкой. Он явно забыл, что в функции исполняющего обязанности директора входит поддержание атмосферы вежливости и доброжелательности.

Его сердито оборвал Мердер, глава отдела ботаники.

– Мистер Кент, я не понимаю, как вы можете оставлять без внимания подобное наглое заявление?

– Вот это верно, – поддержал ботаника Гросвенф. – Боритесь за свои права! Вся Вселенная подвергается смертельной опасности, но для вас главное – поддержать свое достоинство.

Первый раз с тревогой в голосе заговорил Мак‑Кен:

– Корита, если может существовать форма жизни, подобная той, которую описал Гросвенф, то как это смыкается с цикличностью истории?

Археолог печально покачал головой.

– Боюсь, что очень незначительно. Примитивную жизненную форму мы можем принимать без доказательств. Свидетельства деятельности теории цикличности истории находят гораздо больше доказательств здесь, среди моих друзей. Я вижу их в удовольствии нанести поражение человеку, который, благодаря обширности своих знаний, заставлял нас усомниться в себе. Я вижу их во внезапно развившейся эгомании этого человека, – он с упреком посмотрел на изображение Гросвенфа. – Мистер Гросвенф, заявление, сделанное вами, глубоко меня разочаровало.

– Мистер Корита, – мрачно заявил Гросвенф. – Если бы я выбрал для себя другую линию поведения, то, уверяю вас, я был бы лишен привилегии выступать перед этими высокочтимыми джентльменами, многими из которых я восхищаюсь, как индивидами, и сказать им то, что продолжаю утверждать со всей серьезностью.

– А я, – сказал Корита, – уверен в том, что члены экспедиции сделают все необходимое, невзирая на личные жертвы.

– В это трудно поверить, – возразил Гросвенф. – Я чувствую, что многие из них находятся под влиянием того факта, что мой план потребует пяти добавочных лет, проведенных в пространстве. Я настаиваю на том, что это жестокая необходимость, и уверяю вас – выбора нет! По правде говоря, я ожидал подобного результата и готовился к нему. – Теперь он обращался ко всем. – Джентльмены, вы вынудили меня на действия, о которых, уверяю вас, я сожалею больше, чем могу это выразить словами. Выслушайте меня внимательно. Это мой ультиматум !

– Ультиматум?! – это был Кент, удивленный и внезапно побледневший.

Гросвенф не обратил на него никакого внимания.

– Если к десяти часам завтрашнего дня мой план не будет одобрен, я захвачу корабль. Каждый, находящийся на корабле, будет делать то, что я ему прикажу, нравится ему это или нет. Я, естественно, ожидаю, что находящиеся на борту ученые приложат все свои знания к тому, чтобы предотвратить мою попытку захвата корабля. Тем не менее сопротивление будет бесполезно.

Начавшийся вслед за этими словами пустопорожний ропот все еще продолжался, когда Гросвенф прервал связь между своим коммуникатором и контрольным пунктом…

Глава 20

Прошел примерно час после окончания совещания, когда Гросвенф получил вызов по коммуникатору от Мак‑Кена.

– Я бы хотел зайти, – сказал геолог.

– Давайте, – весело разрешил Гросвенф.

Лицо Мак‑Кена выразило сомнение.

– Я уверен, что у вас в коридоре ловушка.

– Ну… думаю, что можно назвать это и так, – согласился Гросвенф, – но вам она вреда не причинит.