— Он этого не сделает, — пообещал незнакомец. — Но я до сих пор не могу поверить в то, что вы мне рассказали. Мне кажется, его жестокость сильно преувеличена.

— Клянусь вам, я сказала чистую правду! — взмолилась Камала. — Он презирал моего отца за бедность, а мою мать за то, что она вышла замуж за бедняка. Мне никогда не было так плохо, как эти последние три года!

— А теперь? — спросил незнакомец, держа ее за руку.

— Я счастлива и свободна! Мир кажется мне совсем другим! Даже ухаживать за вами было мне в радость. Я не была счастлива с тех самых пор, как утонули мои родители.

— Утонули?

— Утонули в море, возвращаясь из Италии, — ответила Камала. — Отец получил аванс за книгу, и они смогли позволить себе путешествие. Они так радовались этой возможности, даже называли эту поездку вторым медовым месяцем. Но мои бедные родители так и не вернулись домой…

— И тогда вам пришлось перебраться в дом вашего дяди?

При напоминании о Маркусе Плейтоне Камала снова вздрогнула. Выражение ее лица было красноречивее всяких слов.

— Забудьте о нем! — пылко воскликнул незнакомец, привстав на постели. — Выбросьте из головы все мысли о прошлом и думайте только о будущем! Вам понравится Франция, вот увидите. Это прекрасная страна! Почти такая же замечательная, как Италия.

— Вы бывали там?

— Много раз, — ответил он. — Но сейчас давайте поговорим о другом. Надо определить самое главное: поскольку вы сказали хозяйке, что вас зовут Камала Линдэм, то, видимо, и у меня появилось новое имя?

— Извините. Но вы были не в том состоянии, чтобы отвечать на мои вопросы, — улыбнулась Камала.

— Тогда позвольте представиться. Меня зовут Конрад Вериан, хотя теперь правильнее было бы назваться Конрадом Линдэмом.

— Мне нравится имя Конрад, оно вам идет.

— То же могу сказать и о вас, маленький Лотос!

Камала покраснела. Прежде чем она успела что-то сказать, до ее слуха донесся голос миссис Хейворд, поднимавшейся по лестнице. В следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге появилась хозяйка с подносом в руках.

— Я принесла вам поесть, сэр. Это будет посущественней, чем бульон, — сообщила она. — Я хорошо знаю, какой аппетит бывает у молодых мужчин, мне ведь приходится кормить сразу четверых. Теперь, сэр, когда вы вернулись в царство живых, вы наверняка проголодались.

— Верно, миссис Хейворд, проголодался, — согласился с ней Конрад Вериан. — Я весьма благодарен вам за заботы обо мне. Моя… моя сестра рассказала мне о вашей доброте.

— Не стоит благодарности, сэр. Хотя, признаться, мы за вас переволновались.

— Всему виной моя самонадеянность — я попытался перескочить через изгородь, когда мой скакун почти обессилел.

Миссис Хейворд поставила перед ним поднос и сняла крышку с тарелки, на которой лежала горка жареного картофеля и яичница с ветчиной.

— Это, конечно, не настоящая еда для джентльмена, сэр, — чуть виноватым тоном произнесла хозяйка, — но, осмелюсь сказать, вкусная.

— Обещаю воздать должное вашей стряпне, миссис Хейворд, — улыбнулся Конрад.

— Не желаете ли, сэр, стаканчик сидра или кружку эля? После сбора урожая у мистера Хейворда осталось по бочонку того и другого.

— Думаю, что не отказался бы от кружки эля, — ответил Конрад.

— Давайте я принесу, — предложила Камала.