Стрейд получил список морепродуктов, к которым Виенна питала слабость. Кроме того, девушка оказалась «совой» — она предпочитала вести ночной образ жизни. Пришлось перенести встречи на темное время суток. Поначалу было тяжело, но Стрейд перестроился. По его приказу в океане была возведена плавучая платформа. Это позволило сделать общение более комфортным — девушка выбиралась на край платформы и некоторое время находилась в недружелюбной для своего вида атмосферной среде.

Разумеется, Стрейд не сразу сумел добиться таких послаблений в режиме. Его мать выступала за содержание гостьи в аквариуме или клетке, спускаемой в океан с дирижабля на тросах. Мать Стрейда главенствовала на дирижабле и принимала все ключевые решения по причине преждевременной смерти своего супруга. Убедить в чем-то эту суровую женщину было трудно, но Стрейд справился. Сказался многолетний торговый опыт и умение бороться с возражениями.

Через год удалось наладить с русалкой полное взаимопонимание.

К этому моменту Стрейд успел безоглядно полюбить Виенну.

* * *

Очередной сезон штормов Виенна пережидала на борту дирижабля. Решение было обоюдным — русалка всё равно не успела бы добраться в родные края до установления благоприятной погоды.

В это же время у Стрейда состоялся неприятный разговор с матерью.

Дирижабль пришвартовался к подвесному городу, и команда начала укреплять точки переходов. Натягивались тросы, устанавливались сходни, разворачивались дополнительные сети. Аппарат врастал в плоть Шатуна, чтобы на несколько недель сделаться его неотъемлемой частью.

Внизу ярился океан.

Белое солнце утонуло во мгле, накрыв территорию людей холодом. Чудовищные валы исказили тело древнего водного исполина, сделали кожу океана морщинистой. Вода почернела, рев стихии наполнил окрестности. В небесах мелькали молнии, так что волшебники Шатуна были вынуждены подняться в свои вороньи гнезда, развести руки и заняться нашептыванием отводящих беду заклинаний.

— Пора, — сказала мать. — Мы должны связаться с главой клана. Результаты очень достойные, и он захочет лично встретиться с амфибией. Наша ветвь поднимется, сынок. И всё благодаря тебе.

— Спасибо, мама, — Стрейд почему-то насторожился. — А нельзя пригласить Рендиса к нам?

Мать покачала головой.

— Он управляет Баллонным Бродягой, ты же знаешь. Это большая ответственность. Рендис почти не покидает подвесной город.

— И чего ты хочешь?

— После шторма не выпускай Виенну в океан. Мы отправимся к Баллонному Бродяге. Ты выступишь в качестве переводчика между русалкой и Рендисом. Мы заключим торговый договор с амфибиями.

Стрейд покачал головой.

— Это обычная девушка, мама. У амфибий есть свои подводные обиталища. Собственное правительство. Если ты хочешь заключить сделку, надо выйти на тех, кто действительно что-то решает. Давай отпустим ее.

— Ты сумасшедший.

— Вовсе нет. Виенна расскажет о нас своему правителю. И вернется, чтобы продолжить сотрудничество.

— Она не вернется, — мать покачала головой. — Амфибии столетиями обходились без нас.

— Тогда мы последуем за ней, — предложил Стрейд. — Прилетим в края, откуда пошел наш род.

— Всё это здорово, — усмехнулась мать. — Но мы и без того израсходовали кучу ресурсов. Если Рендис заинтересуется твоим предложением, пусть оплачивает экспедицию. Ты хоть понимаешь, что означает автономный полет дирижабля в районах, где нет ни одного подвесного города? Чем ты будешь питаться и кормить экипаж? Рыбой? А где будешь брать питьевую воду? У нас нет опреснителей, они стоят на Шатуне.