Кабинет выглядел современно: мощный компьютер «Личный секретарь», последняя модель факса с автоответчиком и элегантная, современного дизайна мебель. На столе, однако, лежала далеко не новая табличка с надписью. Диана расположила ее так, чтобы было видно отовсюду; там было начертано известное высказывание еще более известного терапевта – Дональда Уинникота:

«Добросовестный психоаналитик – тот, кто всегда появляется на своем месте точно в назначенное время, энергичный и бодрый; кто стоит на страже интересов больного, не поддаваясь вспышкам раздражения и не испытывая желания объясняться в любви».

Пока Диана, задумавшись, смахивал пыль с этой таблички, в комнату вошла Джулия Пейдж. Джулия была аспиранткой. Она надеялась приобрести практические навыки работы в детской психиатрии благодаря связям Дианы с местной судебной клиникой. В Парадиз-Бей, как в большинстве подобных городков на территории США, общегражданский суд имел отделение, занимающееся несовершеннолетними преступниками. Суд по делам несовершеннолетних. К нему была прикреплена клиника, укомплектованная психиатрами и психологами. Врачи помогали судье определять психическое состояние подсудимых. Они решали, кому пойдут на пользу исправительные работы, а кто неминуемо попадет на электрический стул (рассуждая теоретически). Часто при слушании дел юных преступников вместо двухлетнего заключения врачи рекомендовали занятия с тетушкой Дианой, защитником всех подростков.

Диана поручила Джулии организацию занятий с направленными к ней на лечение подростками. Девушка ей нравилась: привлекательная, с непокорной копной белокурых волос, чистой кожей, пухлыми губами, ямочками на щеках. Если бы не большие круглые очки, которые, как казалось Джулии, носят все ученые, она была бы красоткой. Ребята должны уважать ее за пост, который она занимает, считала Джулия. Но для них она оставалась всего лишь девушкой из Долины, не более того.

Сегодня, однако, Джулия выглядела подавленной.

– Ты слышала о злодеянии? – спросила она.

«„Злодеяние“ – эмоциональное слово», – подумала Диана.

– Да. Корт-Ридж.

– Тебе не страшно? – продолжала Джулия.

– В моем доме? – Диана заколебалась. – Где же можно в наши дни чувствовать себя в безопасности?

– У нас всегда было тихо…

Диана улыбнулась, пытаясь рассеять страхи Джулии: «Ну вот еще! Ничего не случится!» – хотя в душе понимала, что Джулия права.

– Пациенты ожидают, – сказала Джулия.

Она протянула Диане четыре папки вместе со своими пометками. Диана бегло просмотрела имена. Занятия с этими четырьмя юношами только начинались. Казалось, они подходили друг другу, ладили между собой. Один из них особенно интересовал Диану. Звали его Тобес Гаскойн. Это был самый отъявленный лжец из всех, которые встречались в ее врачебной практике. Однако он был очень умен и начитан: прямо самоучка времен Ренессанса.

Две женщины направились по коридору к игровой комнате.

Помещение было оборудовано по указаниям самой Дианы. Комната выходила на юг, треть наружной стены занимал витраж цветного стекла, создавая впечатление оранжереи с растениями и аквариумами с тропическими рыбками. Под окнами – лужайка, а у подножия горы, на которой находилась больница, – океан. Температуру воздуха в игровой строго контролировало мудреное оборудование, которое стоило кучу денег. Книга Дианы пользовалась успехом и создавала репутацию клинике, в которой работала ее автор, и поэтому все расходы на оборудование игровой комнаты вошли в финансовую смету без споров.