Наконец стрелки часов подползли к десяти. Диана догадалась об этом по выражению глаз Тобеса, который то и дело поглядывал на часы. И вдруг Тобес, наклонившись вперед и дождавшись тишины, сказал сидевшему рядом с ним Джесси:

– Эми любит тебя, Джесси. (Так звали сестру Джесси, ту, которую он пытался изнасиловать.)

– Ты-то откуда знаешь?

– Ты ведь здесь, так? – продолжал Тобес.

– Ну и что?

– Так это благодаря ей. Она могла бы упрятать тебя за решетку. Судья послушался бы ее. Я прав?

Джесси не ответил. Диана вздрогнула от удивления. Тобес, конечно, совершенно прав. Этот юноша умел поставить себя на место другого человека и представить его состояние, мог выстроить причинно-следственный ряд. И сейчас он наконец отказался от роли мелкого ничтожества. В одном он только ошибся: в том, что посмотрел на часы, прежде чем решил высказаться.

«Кто же здесь воспитатель? – подумала Диана. – Постойте-ка…»

Но прежде, чем она успела перехватить у Тобеса инициативу, тот обнял Джесси за плечи. Мгновение Джесси сидел неподвижно с застывшим выражением лица. Потом сбросил руку Тобеса и вытер глаза. «Черт возьми», – только и произнес он. Тобес протянул ему ладонь, и Джесси сильно ударил по ней в знак благодарности.

Диана встала, все остальные последовали ее примеру. Джесси уходил последним. Диана тоже протянула ему руку. Джесси приветственно лишь прикоснулся к ней. И она поняла, что произвела меньшее впечатление, чем Тобес. Дверь закрылась. Прислонившись к ней, Диана обратилась к Джулии:

– Если бы тебе предложили на выбор: отсидка в тюрьме от двух до пяти лет или сорок занятий с Дианой Цзян, что бы ты выбрала?

– Не знаю, это трудный вопрос, но…

…Диана мечтала о чашечке крепкого китайского чая, он так успокаивает, но времени не было. Они с Джулией уже неслись по коридору, перебрасываясь фразами и пытаясь на ходу утрясти расписание на день.

– Тобес Гаскойн, у него были высокие оценки в школе?

– Ответа из окружного отдела образования нет; тебе надо теперь послать запрос в штат.

– Ладно. Напомни мне обсудить с тобой его вклад в сегодняшнее занятие.

– Впечатляющ.

– Согласна. Дальше. Джохансен. Я прочитала отчеты и на прошлой неделе снова беседовала с ним. Убеждена, что он безумен, я имею в виду решение суда по делу Дру. Окружная медицинская комиссия ошибается. Позвони его адвокату, скажи, что я уверена. Джохансен совершил убийство в невменяемом состоянии; адвокату надо вызвать в суд меня с парой опытных психиатров.

– Виновен, но невменяем, – великолепно.

– Невиновен по причине невменяемости. Надо быть точной! Еще лучше: уметь сострадать! Когда должна быть машина?

– В четверть одиннадцатого.

– Опаздываю. Опаздываю…

Когда Диана прибыла на студию Пи-би-си-эр, Дик Джекобсон, возглавляющий Криминальный отдел Западного вещания, был уже в студии; он сидел за столом и беседовал с каким-то мужчиной. Диана влетела в студию со словами:

– Привет, Дик, давненько не виделись!

– Здравствуй, Диана. Ты знакома с Эдом Херси из Третьего полицейского участка?

Дик сделал шаг в сторону, и Диана увидела мужчину, поднявшегося ей навстречу. На мгновение она почувствовала приступ дурноты. Только отчаянным усилием воли она удержалась на ногах. «О! – вырвалось у нее, и один этот звук потребовал от нее большого самообладания. – Да. Слегка». Одновременно с ней Эд тоже произнес: «Слегка», так что их слова слились в одно.

Диана заставила себя посмотреть прямо в лицо Эду Херси. Его коренастое энергичное тело (он напоминал ей терьера) было облачено все в тот же серый костюм.