Более того, 20 августа подполковник действующего резерва Путин демонстративно написал рапорт начальнику Ленинградского управления КГБ генерал-лейтенанту Куркову с просьбой уволить его из органов госбезопасности. При неблагоприятном развитии событий рапорт бы этот трактовался как обстоятельство, отягчающее вину. Но Путин считал, что отступать ему некуда.

«Я знал, – говорил потом Владимир Владимирович, – если путчисты победят, то мне уже нигде не работать: ни в университет не вернуться, никуда не устроиться. Меня бы уволили и не дали бы никуда устроиться. Единственная моя забота была – как с детьми, как обеспечить их будущее… Думал – таксистом буду работать, благо „Волгу“ из Германии привез».

В последние месяцы существования Советского Союза казалось, что страну ждет экономическая катастрофа и избежать ее невозможно. Тяжелое положение складывалось в крупных городах – их нечем было снабжать.

Анатолий Собчак вспоминал: «В декабре 1991 года мы оказались перед лицом реальной угрозы полного прекращения снабжения Петербурга продуктами питания, а значит, перед угрозой голода. Для ленинградцев, перенесших в войну девятисотдневную блокаду и потерявших в те годы более миллиона жителей, умерших от голода, эта ситуация была особенно болезненной».

Республики перестали поставлять в Ленинград продовольствие, закупки за границей тоже прекратились – нечем платить, казна пуста. В первые дни декабря 1991 года в город не поступило ни одного килограмма мяса. Купить что-то удавалось только по талонам. Не хватало сигарет, курильщики несколько раз перекрывали движение в час пик на Невском проспекте.

Питерская мэрия решительно встала на сторону Ельцина в октябрьские дни 1993 года. Анатолий Собчак рассказывал потом: «Примерно с четырех часов дня 3 октября я уже понимал, что речь идет о жизни и смерти. Я собирал своих сотрудников, и мы обсуждали, что произойдет и что мы должны делать, если власть в Москве перейдет в руки мятежников. Я считал и считаю: надо бороться за свои идеи, а не ждать, когда тебя повесят на первом же перекрестке…»

Собчак безоговорочно доверял Владимиру Владимировичу. Десять лет Путин состоял при нем безотлучно. Московские чиновники знали, что у него особые отношения с Собчаком, и поэтому, если нужно в чем-то убедить петербургского мэра, важно заручиться согласием Владимира Владимировича.

В марте 1994 года Путин стал первым заместителем мэра Петербурга, но должность председателя Комитета по внешним связям сохранил за собой.

– Мы с Путиным познакомились в девяносто первом году, – рассказывал Сергей Степашин, – когда я приехал работать в управление КГБ по Ленинграду. Путина, кстати, там все бизнесмены звали «Штази». Он их отстроил за пять секунд. Не строя буквально… Для меня он в целом предсказуем. Хотя… Пусть не обижается, но я не думал, что он сможет раскрыться как публичный политик.

Путин неизменно держался в тени. Его даже называли «серым кардиналом Смольного». Один из его коллег по Санкт-Петербургу рассказывал автору этой книги:

– Кабинет мэра находился на третьем этаже, заместители мэра разместились на втором, Путин сидел на первом – подчеркнуто скромно. Он действительно был серым кардиналом, никогда не выставлялся. Мы все высовывались, и нас нещадно били. А он был незаметен.

Вице-премьер и министр финансов Алексей Леонидович Кудрин, еще один выходец из питерской мэрии, на вопрос: «Изменила ли власть Путина?» – ответил так:

– На удивление он остался тех же принципов, подходов, взглядов.