И это говорит мне командир патруля?!

Я неожиданно смешалась.

– Я… честно говоря, даже не знаю, что на это сказать. Наверное, ты – первый человек, который не проклял меня, узнав, что я не такая, как все.

– Просто я, как и ты, тоже неплохо разбираюсь в людях, Трис, – неожиданно улыбнулся Лех. – И еще я не забыл, что ты вернула мне племянника. Мой отец, мой брат… все мы тебе обязаны. Поэтому если тебе когда-нибудь понадобится помощь, скажи. Она у тебя непременно будет.

– Спасибо, – тихо сказал я, не зная, что еще сказать на такое странное признание.

Лех кивнул.

– И тебе.

После чего развернулся и быстро ушел, оставив меня раздумывать на его последними словами.

Глава 7

Весь следующий день я ловила на себе многозначительные взоры. Одобрительные – от Брегола, озорные – от Зиты и ее мужа, завистливые – от Яжека, сдержанные – от Крота и Реса, подчеркнуто бесстрастные – от эльфов. И откровенно недоуменные – от маленького Луки, который все никак не мог взять толк, почему с самого утра весь лагерь так оживился.

Начать с того, что меня вдруг не пустили за водой – Олав и Олер с подозрительной готовностью выхватили ведра у меня из-под носа и чуть ли не наперегонки кинулись к ручью, чтобы напоить коней. Пожав плечами, я собралась была заняться костром, но оттуда меня попросили Зита и Велих. Тогда я пошла помогать с вещами, однако и здесь не повезло – откуда-то бодро вывернулись Яжек с Янеком и все сделали сами.

Я сперва даже растерялась, но а потом до меня дошло: Лех! Вчера мы вернулись поздно, вдвоем, одинаково задумчивые и молчаливые. И, хотя большинство уже крепко спало, к сожалению, слухи в отряде распространялись быстрее чумы.

И все бы ничего, в конце концов заблуждаться может каждый, однако меня тревожило, что со вчерашнего дня Ширра ни разу не объявился. Ни на ночь не остался, как раньше, ни утром на глаза не показался. А его риал всю ночь оставался горячим и даже сейчас ощутимо припекал мне кожу на груди.

Наверное, моя озабоченность слишком уж явно проступила на лице. Или же я еще как-то успела себя выдать, но вскоре после того, как караван двинулся в путь, ко подъехал Лех и вполголоса поинтересовался:

– Трис, что-то не так?

Я кивнула.

– Да, не так: Ширра.

– При чем тут он?

– А ты не понял?

Лех непонимающе нахмурился, а я кивнула в сторону загадочно лыбящхся возниц, которые разве что дырку в нас за это утро не просверлили. Небось половина народа в отряде сейчас перемывала нам кости, а вторая втихомолку хихикала над незадачливыми влюбленными, так неудачно выбравшими время и место для уединения.

Лех непонимающе оглянулся. Затем встретился взглядом с довольным сверх меры отцом, с братом, поймал скептические взгляды подчиненных, перехватил настороженные взоры остроухих, которые до сих пор держались от меня в подальше, и тихо выругался, разом сообразив, о чем сейчас размышляет этот разношерстный народ.

– Вот именно, – хмуро согласилась я. – Не думаю, что Ширра от них далеко ушел. Ты поглядывай за горизонтом, что ли? А то сам знаешь, какой он вспыльчивый. Остается надеяться, что он успел узнать меня намного лучше, чем эти балаболки, и сперва поинтересуется подробностями, прежде чем выразить свое мнение по этому вопросу.

Лех выругался снова и излишне резко натянул поводья, отчего конь едва не встал на дыбы.