Робин пожала плечами.
— А я хочу еще детей. Элис не хватает общения.
— Отлично. Сделаем папу дедом. Хоть сегодня…
— Даже не шути так. — Робин побледнела. — Мы… мы ведь еще не…
—…Не занимались любовью, — произнес Эйдон те слова, которые так и не смогла выговорить Робин. — Если бы ты знала, как я мечтал об этом.
Эйдон наклонился и коснулся губами ее губ. Мимолетный поцелуй лишь распалил в обоих желание. Однако целоваться посреди гостиной было слишком рискованным мероприятием. В любой момент могла вернуться Элис или Анджелина. Еще неизвестно, что хуже.
В подтверждение опасений Робин Анджелина позвала ее со второго этажа.
— Что-нибудь случилось? — задрав голову, громко спросила Робин.
— Ванна готова. Еще минута — и я влезу в нее сама, — шутливо пригрозила Анджелина.
— Бегу! — крикнула в ответ Робин.
Однако ее остановили руки Эйдона.
— Один поцелуй.
— Эйдон…
— Тогда отпущу, — упорствовал он.
Робин поцеловала его с открытыми глазами. Стоило их закрыть, как она тут же теряла счет времени и полностью отдавалась наслаждению.
Эйдон неохотно опустил руки.
— Надеюсь, двадцати минут тебе хватит.
— В каком смысле?
Он усмехнулся.
— А ты испорченная девчонка! — игриво заметил он.
— Хочешь, чтобы я покраснела со стыда?
— Вообще-то я имел в виду, что через двадцать минут поднимусь к тебе, чтобы сделать обещанный массаж. Не возражаешь?
— Ну поскольку это не только с позволения, но и по инициативе твоей матери… — преувеличенно серьезно начала Робин, но улыбка Эйдона помешала ей закончить фразу. Улыбнувшись в ответ, она быстро кивнула и побежала наверх.
Эйдон появился на пороге отведенной Робин комнаты ровно через двадцать минут. В руках он держал бутылочку с массажным маслом.
Робин вылезла из ванны всего минуту назад. Мокрые волосы прилипли ко лбу.
— Ты похожа на попавшего под дождь котенка, — заметил Эйдон, открыто ею любуясь.
— Спасибо. Меня еще никто не называл облезлой кошкой, — рассмеялась Робин, кутаясь в махровый халат. — Брр, холодно.
Эйдон раскрыл ей объятия.
— Давай я тебя согрею.
Робин с опаской покосилась на дверь.
— Мама и Элис отправились гулять в сад, — сказал Эйдон, с удовольствием отметив, что после его слов тревожная складка на лбу Робин разгладилась.
Робин прильнула к нему всем телом, обвила руками его шею и подняла лицо, подставив для поцелуя губы. Эйдон без промедления ответил на приглашение. Остались только они двое: мужчина и женщина. Робин попробовала отстраниться, но Эйдон еще крепче сцепил руки. Нет, он ни за что не отпустит Робин. Ее тело подчинилось его воле, его мастерству, подчинилось совершенно независимо от ее сознания. Набухшие соски занемели от сладкой боли, когда Робин уперлась ими в его твердую грудь. Ее ноги, прижавшись к его бедрам, дрожали. Эйдон быстро, энергично протолкнул язык в ее рот, и Робин отчетливо услышала биение своего сердца. Может быть, это билось сердце Эйдона, а глухие удары отдавались в ее ушах? Потрясенная охватившим ее желанием, Робин снова попыталась вырваться из крепких объятий, предприняв более решительные действия. Наконец ей это удалось. Эйдон, почувствовав, что она выскользнула, с большой неохотой и досадой открыл глаза.
Робин отодвинулась от него и опустилась на край широкой кровати. Эйдон медленно приблизился к ней и опустился на колени. Так же медленно и вкрадчиво он поднял ее ногу. Горячие сильные пальцы принялись разминать затекшие за день мышцы. |