— Еще как остановлю, — возразила Пегги, ее губы мягко, но настойчиво задвигались под его пальцем. — Я скажу священнику «нет».

Он чуть сильнее надавил пальцем, видя, что гнев еще не исчез из ее глаз.

— Я сделаю так, как сказал, Пегги.

— Все же не понимаю, почему вы должны уезжать.

— Я объясню, почему. Ты одинокая молодая женщина, связанная со мной весьма хлипкими узами — только через брак сестры. Я одинокий мужчина, не имеющий родственниц женского пола, которые могли бы выступить в роли компаньонки. Нам никак нельзя оставаться под одной крышей, особенно после того, что произошло прошлой ночью.

— Но… — Пегги потянулась и с удивительной силой отбросила его руку от своего рта. — О прошлой ночи не знает никто, кроме меня и вас. Никто и не подумает ничего такого!

— Я знаю, — твердо сказал Эдвард. — И всегда есть опасность, что кто-нибудь пронюхает. Твоя служанка нас чуть не застала. А поскольку у меня такая репутация, что мне уже ничего не страшно, а твоя еще не запятнана…

— Меня не волнует репутация, — надменно заявила Пегги.

— Ты должна о ней заботиться. Знаю, все, о чем ты думала последнее время, это судьба Джереми, но когда-то нужно будет подумать и о себе. Тебе однажды захочется замуж, Пегги…

Она фыркнула.

— Несмотря на твои абсурдные идеи, — осторожно продолжил он, — ты молода и красива, и нет причин, почему…

— Я объясню, почему, — горячо перебила она. — Я видела, что замужество сделало с моей сестрой. Оно переменило Кэтрин. Она вернулась из Европы жесткой, злобной и жалкой…

— Виновато не замужество, Пегги, — устало произнес Эдвард. — Это сделал мой брат.

Пегги задорно тряхнула головой.

— Ее, как и миллионы других женщин по всему свету, загнали в ловушку брака без любви, откуда они не в состоянии вырваться, потому что женщины не обладают всей полнотой прав и не могут претендовать на развод, даже если над ними издеваются и бросают их…

— Давай не будем начинать снова. — Эдвард закатил глаза. — Пегги, я обещаю, что между тобой и мной такого не будет…

— Как же такого может не быть? Вы только из чувства вины предложили мне стать вашей женой! Это что, основа семейных отношений?

— Здесь не только чувство вины, — неуверенно проговорил Эдвард. — Ну конечно, меня влечет к тебе.

— Влечет ко мне? — Настала очередь Пегги закатить глаза. — Вы думаете, что раз я молода, мила и к тому же дама, то в голове у меня пусто. Я знаю, что говорю. — Зеленые глаза, пылающие негодованием, смотрели прямо на него. — Если я когда-нибудь выйду замуж, что под очень большим вопросом, это случится лишь по одной причине. Эта причина — любовь. Ни на что другое я не согласна.

Поскольку по взгляду Пегги было совершенно ясно, что любви к нему она не испытывает, Эдвард напряженно произнес:

— Ну, в таком случае нам больше нечего сказать друг другу.

— Что вы намерены делать? — требовательно спросила Пегги, притопнув ногой. — Оставаться в Лондоне до конца моей жизни?

— Нет, — ответил Эдвард. Он подумал, что было бы разумно прервать разговор, пока спорщики не перешли на личности, и повернулся к двери. — Лишь до тех пор, пока вы не выйдете замуж.

Он услышал, как Пегги вновь топнула ногой.