К его немалому удивлению, глаза Пегги наполнились слезами, и в следующий момент он почувствовал, как маленький кулачок с побелевшими костяшками с силой ударил его в грудь.

— Как ты мог? — неистово вскричала она. — Как мог ты так отвратительно поступить?

Эдвард, схватившись за грудь в районе солнечного сплетения, пытался вздохнуть. Он совсем забыл, насколько силен у нее хук справа.

— Если я не твоя, то ты хочешь, чтобы я не досталась никому другому, да? — гневно кричала Пегги. — Как ты самонадеян! И еще удивляешься, почему я не хочу выходить за тебя замуж!

Затем, пока он не пришел в себя, она кинулась в атаку. Еще ни одна женщина не нападала на Эдварда, и он не знал, как на это реагировать. Только что она рыдала рядом с ним, а в следующий миг набросилась, опрокинув его удивительно сильными кулачками, которые продолжали неустанно молотить в грудь Эдварда, спиной на матрас. Ошеломленный, Эдвард несколько мгновений лежал неподвижно и смотрел на разъяренную фурию, которая сидела на нем верхом, зеленые глаза сверкали из-под растрепавшихся темных волос.

Наконец он схватил ее запястья своими железными руками. Рыча, как тигрица, Пегги пыталась освободиться, пока Эдвард не придавил девушку к матрасу весом своего тела, прижав ее руки к кровати за головой.

— Лежи смирно, — загремел он, — кошечка!

Грудь Пегги, которая пыталась восстановить дыхание, тяжело вздымалась под ним. Девушка, не отрываясь, смотрела на Эдварда, в ее глазах плескалась ненависть.

— Пусти, — коротко пригрозила она. — Пусти, а то, клянусь, закричу!

Но Эдвард не смог ее отпустить. Вдруг ожило воспоминание о том, как то же самое тело, нежное, податливое и такое желанное лежало под ним… Чувствуя сквозь тонкую, как паутина, материю ее сорочки упругость грудей и ощущая, что его член, прижатый к животу девушки, начинает наливаться твердостью, Эдвард застонал.

Пегги тоже осознала, что происходит, и взгляд, который она подняла на Эдварда, больше не был сердитым, он умолял.

— Не нужно, — прошептала она. — Пожалуйста, Эдвард. Отпусти меня, пока мы не зашли слишком далеко… Но было уже поздно.

Глава 25

Это не должно было повториться.

И все же повторилось.

Распростертая под тяжелым горячим телом Эдварда, Пегги тщетно сопротивлялась накатившей на нее волне страсти. Она каждой клеточкой тела хотела принадлежать ему, а он желал обладать ею. И хотя разум еще предостерегал их, тела уже не прислушивались ни к каким доводам рассудка и все глубже погружались в такое неистовство любви, что их первая встреча казалась всего лишь прелюдией к сегодняшнему вечеру.

Эдвард жадно целовал Пегги, ласкал губами и языком ее лицо, шею, грудь… Пеньюар соскользнул и оказался под ней. Эдвард в нетерпении разорвал паутину нижнего белья. Оставив на теле девушки, от губ до живота, цепочку горящих следов поцелуев, Эдвард накинулся на ее груди. Он безжалостно терзал губами соски, его руки нежили мягкие бугорки до тех пор, пока Пегги, выгнувшись, не прижалась к нему низом живота.

Эдвард прильнул лицом к жаркому, обрамленному темными волосами гнездышку между ее ног. В тот миг, когда его язык коснулся набухших желанием нижних губ Пегги, девушка, вскрикнув от изумления, попыталась вырваться, ее пальцы вцепились в его черные волосы. Но Эдвард крепко удерживал крутые бедра, его губы требовательно ласкали влажную плоть Пегги, при этом щетина его щек обжигала бархатистую кожу между ног. Подчиняясь рефлексу, Пегги сжала голову Эдварда ногами и стала качать ее, извиваясь телом у его лица.

Больше Эдвард терпеть не мог: он приподнялся и принялся срывать с себя бриджи, освобождая свое массивное естество.