— Нечего таращиться на ее талию. Мисс Макдугал здесь под моим покровительством, и я не могу позволить себе потерять ее. Она — единственное, что отделяет меня от этого ужасного титула. Не смей обижать ее, Картрайт.

— А что, она очень обидчива? — с хитрой улыбкой поинтересовался Алистер.

Эдвард потрогал щеку, на которую пришлись удары девушки.

— Ее достаточно легко обидеть, — сообщил он. — Тебе следует запомнить, Алистер, мисс Макдугал не нашего поля ягода. Она…

Он помолчал, не зная, как продолжить. Честно говоря, он сам не имел ни малейшего представления о том, как обращаться с мисс Пегги Макдугал. Он знал о женщинах многое, правда, это касалось замужних дам с не слишком крепкими моральными устоями. А вот как вести себя с воспитанными молодыми девушками, для него было тайной за семью печатями, и, хотя Эдвард не без основания подозревал, что мисс Макдугал с ее железной волей не может быть отнесена к этой категории, другой для нее придумать он был просто не в состоянии.

Все же он склонялся к тому, чтобы относиться к ней как к дочери священника, и ожидал, что Алистер последует его примеру.

— Она очень молода, — закончил он, чувствуя слабость своего аргумента. — И неопытна. Поэтому лучше держаться от нее подальше.

Алистер вздернул свою золотую бровь.

— Хочешь сказать, что ты в Лондоне так себя и вел? Избегал ее?

— Насколько это было возможно.

Эдварду не особенно понравилась неделя, которую он провел в Лондоне со своим племянником и мисс Макдугал. Во-первых, сезон еще не начался и почти все друзья Эдварда находились в своих загородных имениях. Он уже видел все спектакли, к тому же рядом не было Арабеллы, поэтому ничего не оставалось, кроме как проводить все вечера в своем клубе на Пэл-Мэл, играя с несколькими оказавшимися в городе людьми. Время от времени он нанимал двуколку и носился по трущобам в районе Воксхолл-Гарденз, швыряя деньгами, пока не надоест.

Главное, казалось Эдварду, как можно меньше времени проводить в обществе мисс Макдугал. Все равно, что делать и с кем, лишь бы быть подальше от нее и этих колдовских зеленых глаз.

Поначалу он попытался просто выбросить из головы их поцелуи на кухне, но чем больше напрасных стараний он прилагал, тем отчетливее сознавал, что Пегги Макдугал по-настоящему опасная женщина. Не потому, что она целовалась так, как Эдварда не целовала ни одна из его любовниц, всем своим существом отдаваясь этому занятию. Нет, мисс Макдугал была опасна тем, что она так целовалась, но при этом не была ничьей женой или любовницей.

Это означало, что ее ничто не сдерживало, чтобы влюбиться… Хуже, ничто не ограждало от того, чтобы влюбиться в нее.

А чего Эдвард совершенно не собирался делать на этом этапе своей жизни, так это влюбляться в зеленоглазую дочь священника, которая считала себя либералом и принимала роды у проституток. Этого просто не должно было случиться. Потому что в результате ему пришлось бы жениться, чтобы обладать ею, а брак все сильно усложняет. Разве Арабелла не живое тому свидетельство?

Именно для того, чтобы не влюбиться, Эдвард старался проводить в обществе этой бойкой девицы как можно меньше времени. И почти добился успеха. Он даже поздравил себя с тем, что теперь почти полностью вне опасности.

Почти.

— Просто держись от нее в стороне, — прорычал Эдвард своему другу. — Считай ее одной из дочерей Герберта.

Алистер взглянул на тучного управляющего.

— Ты шутишь…

Сэр Артур выглядел совершенно сбитым с толку. Он уставился в свой бокал, будто надеялся найти там ответ на сложный вопрос.

— Милорд, — медленно проговорил он, — боюсь, мой стареющий мозг не в состоянии понять существо беседы.