Молодая и горячая жена южных кровей, наверняка окажется любвеобильной и требовательной.

А там, глядишь, и остальные жёны на пару градусов свою активность повысят. При такой массовой сексуальной атаке, хочешь не хочешь, а придётся мне выкладываться на полную, а то и сверх того.

Короче, наверняка есть у них в мыслях и планах, что в Камышин я теперь не скоро выберусь.

Вот только не учли мои милые, что я, хоть и курсант — недоучка, но тем не менее, парень старательный и почти отличник. Не зря меня в лучшей военной Академии Империи полтора года обучали. Я все предметы помню так, что хоть сейчас могу идти и пересдать экзамены.

Там, где мои жёны мыслят тактически, я буду рассуждать стратегически.

А стратегия у нас занятная и выглядит она следующим образом: — раз противостоящая сторона (на самом деле, очень милая и любящая) не может напасть на меня разом и будет действовать лишь по очереди, то у меня появляется шанс и время для манёвра.

— "Разделяй и властвуй". — это разве не я сказал?

Нет? Кто-то из великих? Жаль, прямо с моих уст только что снял.

Итак. Как мне разделить те силы, которые встанут между мной и Камышиным?

Отличный вопрос!

Почти любую задачу можно решить, если вопросы ставить правильно и объективно оценивать их выполнимость.

Для начала, половину противоборствующей стороны можно будет сделать слегка беременными…

Так, стоп! Я выплеснул остатки вина в камин. Что-то перебор сегодня с алкоголем.

Лина, свадьба, Камышин — какой-то безумный коктейль у меня в голове.

— Пошли-ка спать, — сказал я жене, — А то меня с устатка уже куда-то не туда попёрло.

В ответ на мою простонародную речь, за которую меня обычно жёстко строили, Дашка лишь вздохнула.

Не, ну а чо?

Это их, княжон, с младенческих ногтей всякие разные наставницы и гувернантки шлифовали и полировали, а я в то время босиком по лугу гонял, а когда подрос, с пастухами в ночное ездил, комаров кормить. А то и вовсе по чужим садам и огородам вместе с парнями лазил, чтобы проверить, у кого яблоки и репа вкусней. В конце концов, выяснилось, что яблоки вкусней у моего деда, но к нему в сад, кроме меня, почему-то никто не мог попасть. Ох, и потаскал же я тогда оттуда яблок, на радость сельской детворе.

Вспоминаю это, и улыбаюсь. Может быть оттого, что я и сейчас выгляжу кое для кого таким же потаскуном. Таскаю в подоле рубахи кучи яблок из своего сада ради их похвалы. Но сейчас я эту мысль развивать не стану. Там всё не так просто, и мне только на трезвую голову удастся всё чётко сформулировать.

Сегодня же день был нелёгкий. Завтра определюсь, что у нас в Семье не так.

Вопросец этот настолько тонкий и деликатный, что его не то что неверным предложением, а одним неправильным словом можно обрушить. В результате, проиграют все. Но и в прописанные мне оглобли я вставать не готов, несмотря на величину нарисованной морковки перед моим носом.

Так что, всё завтра. На трезвую голову. Там и будем решать, кому, что и как. Но с небольшим отличием от сегодняшней беседы.

Решать буду я.

И если понадобится, то не Алёнка или княгиня Вадбольская будет ходатайствовать о Лине и её должности, а я напрямую с Рюминым поговорю, предварив свою беседу с ним общением со своей тётушкой Анной.

Это вовсе не мелочь.

Целительница Имперской Семьи должна точно представлять, кому она обязана своим местом и положением. Хотя бы только потому, что всех остальных целительница тогда сможет в мягкой форме и с чистой совестью попросту отправлять в короткое эротическое путешествие, или прямо ко мне, что в принципе, одно и то же.

И это вовсе не красивый оборот слов. Первым, кто меня поддержит в такой постановке вопроса, будем сам Рюмин.