Бен пытался выглядеть и вести себя в меру беззабот­но и небрежно, но состояние «красной тревоги» и пульси­рующая в висках кровь не давали такой возможности. Он с сожалением подумал о том, что хорошо бы сейчас выйти на улицу, взять себя в руки и войти снова. Вместо этого он представился «военно-морской» брюнетке.

— Добро пожаловать, мистер Степански! — сказа­ла женщина, не сводя с него пристального взгляда. — Я Джанет, офис-менеджер. У вас с собой удостоверение личности и наше письмо?

Бен выложил оба документа, изъятых из номера Сте­пански в мотеле, на стойку. Джанет бегло взглянула на них, немного задержавшись на фотографии, потом ото­двинула в сторону. Бен положил руки на стойку, чтобы они не дрожали.

Вы знаете, Джанет? Вы знаете, что здесь происходит?

— Я вчера заглядывал к вам, узнать, не нужна ли моя помощь в подготовке к полету, — протянул Бен с одной-единственной целью — немного расслабиться и чуть глубже вжиться в образ.

— Я знаю, — ответила женщина. — Это я с вами разгова­ривала. Но мы действуем строго по нашему плану.

— Понимаю.

Никакого объяснения, никаких извинений. Офис-ме- неджер Джанет делает только свое дело. Нужно прямо смотреть ей в глаза — с этого момента Бен находится на вражеской территории. Если его на чем-то поймают, то вряд ли оставят в живых.

—     Хорошо, мистер Степански. Если погода останет­ся такой же благоприятной, вы вылетите завтра в девять утра. Вам нужно быть в офисе в семь, в форме и с запа­сом одежды на четыре дня. Возможно, как мы указывали в письме, командировка затянется на два-три дня. Ваша задача — обслуживать шесть пассажиров и экипаж из трех человек. Самолет будет перевозить в Южную Америку больную женщину. Пациентка вместе с наблюдающими за ней врачами расположится в хвостовой части самолета. Вам запрещается заходить туда без специального вызова. Если наши пассажиры захотят поговорить с вами, они мо­гут это сделать. В других случаях вам не следует их беспо­коить. Вопросы?

—     Не имею.

—     Хорошо. Вот ключ от комнаты номер семь, она на­ходится в здании два, немного дальше по дороге, с правой стороны. Вам разрешается выходить только во внутренний дворик, куда смотрят окна вашей комнаты, и в столовую, расположенную в здании три, рядом со зданием два.

—     Понятно.

Он взял ключи и повернулся к выходу

—     Мистер Степански!

Бен на секунду замер, а потом медленно повернулся к женщине. Его пульс снова участился.

-Да?

Джанет протянула ему удостоверение личности.

—     Похоже, вам пора поменять фотографию.

Каллахэн решил оставить ствол в нише запасного ко­леса. Он не планировал оказаться в такой ситуации, когда придется убегать и отстреливаться, особенно если учесть, что стрелять ему приходилось только по мишеням в тире, причем чрезвычайно редко, да и результаты были не особо выдающиеся. Если он уже как-то выдал себя Джанет, это станет ясно, и очень скоро, решил Бен, а поделать с этим, к сожалению, уже ничего было нельзя.

Комната номер семь, маленькая, но вполне чистая и аккуратная, не сильно отличалась от номеров в недорогих мотелях, где Бен обычно останавливался. Распаковывая свой чемодан и ставя будильник на шесть утра, он раз­мышлял о том, что Сэт Степански скорее всего отдал бы всю свою замечательную коллекцию пивных кружек за то, чтобы провести ночь в этой комнате, а не там, где он нахо­дился в данное время.