Черт бы их побрал!»

Савидж взялся за ручку, повернул ее, толкнул дверь и вошел.

Несмотря на то что Рейчел шла следом, вцепившись в его куртку, он не обращал на нее внимания. Наконец они оказались в тускло освещенном огромном зале.

Хотя нет, освещение было не тусклым. Скрытые колпачками лампочки, размещенные на равном расстоянии одна от другой по всему периметру потолка, светили настолько слабо, что назвать их свет тусклым означало бы выразиться весьма неточно. Правильнее было бы сравнить его с сумерками. Ложным закатом. Но даже эти эквиваленты не способны передать ощущения, возникшего у Савиджа и Рейчел. Освещение было настолько слабым, что даже свечи и то, наверное, горели бы ярче. Но света хватало как раз на то, чтобы вошедшие смогли увидеть огромный додзё и бесконечные ряды татами на полу, потолочные перекладины и панели на стенах и потолке из полированного кипариса.

Казалось, все вокруг залито лунным светом.

Савидж был ошеломлен и проникся чувством благоговейного страха, как при входе в святыню или в храм. Додзё, несмотря на полутьму, создавал определенную ауру. Святость. Или торжественность.

Вся здешняя атмосфера рождала мысли о ярости и боли… одержимости и унижении… о мистицизме восточных воинских искусств. Разум и тело, душа и мускулатура соединялись здесь в единое целое. Святое место. И когда Савидж вдохнул в себя его священный аромат и шагнул вперед, сталь скользнула по отполированному металлу.

Ни скрипа, ни щелчка, а лишь мягкое, масляное, скользящее шипение, вызвавшее у Савиджа мгновенный шок. Волосы у него на голове встали дыбом.

Теперь это шипение слышалось повсюду. Казалось, темные стены оживают, разбухают и от них отделяются светящиеся, отражающие тусклый свет потолочных ламп предметы. Длинные, изогнутые лезвия мечей словно повисли в воздухе. Затем стены снова зашевелились, появились какие-то тени, оформившиеся в фигуры мужчин, одетых в черное, в капюшонах и с масками на лице, причем каждый держал вынутый из ножен меч. Когда они стояли вдоль стен, их не было видно.

Повернувшись на месте, Савидж обнаружил, что окружен со всех сторон. По спине у него забегали мурашки. Он вытащил «беретту».

Рейчел застонала.

Взглянув на дверь, Савидж отчаянно размышлял о том, как лучше поступить, как начать бороться и в то же время не дать даже волосу упасть с головы Рейчел. В «беретте» пятнадцать патронов. Но здесь, конечно, больше пятнадцати противников. Выстрелы будут оглушающими, а вспышки пламени, вылетающие из дула пистолета, ослепляющими в полутьме. «Так что я вполне смогу задержать меченосцев на несколько секунд, а этого будет достаточно для того, чтобы ринуться к двери и дальше — вниз по лестнице!» — решил Савидж.

Но пока он так размышлял, дверь с грохотом затворилась. Перед ней сразу же появилось несколько воинов. У Савиджа все внутри оборвалось. В отчаянии он прицелился в загораживающих дверь меченосцев.

И тут вспыхнули ослепительные огни, темный додзё моментально превратился в солнце подобный храм. Савидж резко вскинул руку к глазам, стараясь защитить их от режущих лучей. В то же самое мгновение единственным предупреждающим звуком стал быстрый, едва слышный шелест одежд, а затем невидимый меченосец оказался у Савиджа за спиной. «Беретту» выдернули у него из руки. Сильные пальцы сжали запястье американца. Ошеломленный, Савидж заморгал, стараясь приноровиться к раскаленным добела лампам, мешающим ему видеть.

Наконец глаза привыкли к яркому свету. Он опустил руку и с высоко вздымающейся грудью, в холодном, несмотря на излучаемый лампами жар, поту начал разглядывать своих противников, захвативших их в плен. Теперь-то он понял, что благодаря маскам они не только могли скрываться в полутьме, но что отверстия для глаз в них помогали им мгновенно адаптироваться к яркому свету.

Рейчел снова застонала, но Савидж постарался не обращать внимания на ее панику, сосредоточив все свое внимание и всю свою волю на противнике.