Начальник ЗКСиБТ показал листом бумаги в сторону представителя ИАС и продолжил.

— По пропаже медицинских работников… выявлено семнадцать случаев, шесть взято к рассмотрению. Три в городе, три в области. Дела все трех-пятимесячной давности… раскрутить непросто. Работаем. По автосервису «Баярд», куда предположительно наезжал Дабир Рустиани, ничего нового. Полагаю, они там больше не появятся.

Игорь Станиславович опустил руку, положил первый лист и взял из папки второй. Присутствующие зашевелились. Содержимое второго листа обещало быть более интересным. Сидоров, точно опытный дирижер, разглядывал свою партитуру.

— По направлению отыскания следов инфицированного… Заключение паталогоанатомов судмедэкспертизы: перенес кишечную форму сибирской язвы с рядом осложнений, приблизительно в ноябре. При этом проходил курс лечения дорогостоящими антибиотиками плюс курс общеукрепляющей терапии…

Присутствующие зашептались. Ястребов поднял брови.

— Эксперимент?

— Похоже на испытания штамма. Для чего его лечили, пока ответить не можем. В районе города, где его сбила машина, выявлено восемнадцать пропавших бездомных, изъяты вещи, которые могли быть ими украдены с дачных участков, из гаражей и квартир. Принимаем меры к установлению хозяев похищенного. Надеемся таким путем выйти на местность, в которой бомж содержался в ходе инфицирования и последующего лечения. На сегодня установлены четыре района — дачный поселок в Горелово, кооператив «Аметист» на Ржевке, садоводческие товарищества в Колтушах и в Рыбацком.

— Вряд ли его отпустили подобру-поздорову, — за думчиво сказал контрразедчик «падре Днтонио». — Скорее всего — сбежал.

— Мы тоже так считаем, — подтвердил Сидоров.

Он не был вполне доволен эффектом. Что-то в поведении первого зама показывало Игорю Станиславовичу, что у Ястребова есть свои соображения по этому эпизоду операции. Отложив второй лист, Сидоров многозначительно оглядел присутствующих и медленно взял из папки третий.

— Докладывайте, Игорь Станиславович, — устало попросил его Ястребов. — Если можно — без театральных эффектов. Премию Оскара я вам все равно не дам.

Все улыбнулись. Шеф «закоси-бэ-тэ» нахмурился, пустил в ход тяжелую артиллерию.

— По лаборатории микробиолога Басаргина — кратко. Басаргин организовал незаконное производство препаратов из клеток головного мозга. Он договорился с абортариями города, в которых его сотрудник забирал извлеченные зародыши после плановых и внеплановых абортов… да-да, абортов. Зародыши на третьем месяце уже содержат необходимые Басаргину клетки…

— Ганглии! — подсказал Валентин.

— Да, ганглии. В лаборатории Басаргин производил иммортализацию этих клеток, добиваясь их непрекращающейся способности к делению, а потом продавал эти препараты за рубеж в различные медицинские организации, в том числе и Пентагону.

— Для чего? — спросил Ястребов, жестом попросив сотрудников не шуметь.

— На них, оказывается, проверяют действие лекарств, психотропных препаратов… и бактериологического оружия. Товарищ Басаргина по университету занимался подделкой медицинских сертификатов и сбытом товара. Подделка, впрочем, весьма грубая. Зарубежные медики сознательно закрывали на нее глаза. Их цена устраивала. Благодаря действиям «наружки» и наших московских коллег незаконный бизнес Басаргина пресечен.