— Наверное, здоровенный мужик попался, — заметил врач.

 — Да, — ответил Валландер. — Только мужик этот был женщиной.

 Валландер вышел из больницы. Куда она могла поехать? Какая-то неопределенная мысль вертелась у него в голове. Мысль, которая могла содержать ответ, где она сейчас, или по крайней мере, куда направляется.

 Потом он понял. Совершенно неподвижно он стоял у здания больницы. Нюберг же сказал очень однозначно. Отпечатки на вышке, вероятно, появились позднее. Возможность, хоть и небольшая, все-таки есть. Ивонн Андер чем-то похожа на него самого. В критические минуты она ищет уединения. Места, где она может все обдумать. Принять решение. Во всех ее действиях чувствовался детальный план и тщательно составленные расписания. Теперь же все вокруг нее рушилось.

 Валландер решил, что стоит, несмотря ни на что, попробовать.

 Место, само собой, огорожено. Но Хансон сказал, что работы будут продолжены, только когда им дадут еще людей. Наблюдение ведется патрульными машинами. А она могла вернуться туда той же дорогой, которой приезжала раньше.

 Валландер попрощался с помогавшими ему полицейскими. Они так и не поняли, что произошло на станции. Но Валландер пообещал, что их в течение дня проинформируют. Речь шла всего лишь о сорвавшемся обычном задержании. Ничего опасного не случилось. Полицейские, попавшие в больницу, скоро снова будут на ногах.

 Валландер сел в машину и в третий раз позвонил Анн-Бритт Хёглунд. Он не сказал, в чем дело. Только попросил встретить его у поворота на дорогу к дому Хольгера Эриксона.

 

 В начале одиннадцатого Валландер приехал в Лёдинге. Анн-Бритт Хёглунд ждала его у своей машины. Последний отрезок пути до дома Хольгера Эриксона они проехали в машине Валландера. Он остановился за несколько метров от дома. До сих пор он ничего ей не объяснил. Она вопросительно на него посмотрела.

 — Очень может быть, что я ошибаюсь, — сказал он. — Но есть вероятность, что она вернется сюда. На вышку. Она была здесь и раньше.

 Валландер напомнил Анн-Бритт Хёглунд про отпечатки пальцев на перилах.

 — Что ей здесь делать? — спросила Анн-Бритт Хёглунд.

 — Я не знаю. Но ее преследуют. Ей нужно собраться с мыслями. К тому же, она была здесь раньше.

 

Они вылезли из машины. Ветер дул нещадный.

 — Мы нашли больничный халат, — сказала она. — И еще пакет с нижним бельем. Можно, наверно, считать, что местом заключения Ёсты Рунфельдта было Вольшё.

 Они подошли к дому.

 — Что если она на вышке?

 — Будем ее брать. Я обойду холм с другой стороны. Если она приедет, то машину оставит именно там. Потом ты спустишься по тропинке. На этот раз мы будем держать оружие наготове.

 — Вряд ли она приедет, — сказала Анн-Бритт Хёглунд.

 Валландер ничего не ответил. Он знал, что она вполне может оказаться права.

 Они расположились на дворе, с подветренной стороны. Заградительная лента у канавы, где они копали, была сорвана ветром. На вышке никого. Она четко вырисовывалась в осеннем свете.

 — В любом случае, подождем, — сказал Валландер. — Если она приедет, то приедет скоро.

 — Она уже в региональном розыске, — сказала Анн-Бритт Хёглунд.

 — Если мы ее не поймаем, то скоро за ней будут охотиться по всей стране.

 С минуту они постояли молча. Ветер рвал их одежду.

 — Что заставляет ее это делать? — спросила Анн-Бритт Хёглунд.