Не бог весть какая поэзия, — маэстро, сочиняя сей шедевр, был, сказать по правде, уже изрядно пьян. Но Ленка листок с неровными строчками, датой и подписью не выбрасывала — чем черт не шутит, вдруг когда-нибудь — после смерти — произведут из известных в гении и начнут продавать на аукционах всякую ерунду: кресло, продавленное гениальным задом; навевавшие вдохновение домашние тапочки; и такие вот, спьяну щедро рассеянные по многочисленным знакомым мятые бумажки...

Подобно прочим околобогемным завсегдатаям, случалось ей порой мелькнуть и на экране — в массовке, фоном для заезжей или местной знаменитости. Но в последний раз теледеятели увековечили Ленку по иному поводу. И это оказалась самая неудачная съемка в ее жизни.

Астраханцеву увидел человек, раздающий все долги.

Долг Ленке он считал одним из главных.

05 августа, 09:41, ДОЛ «Варяг», медпункт

Нина Викторовна, врач «Варяга», отработала всю жизнь в системе школьного здравоохранения. Тридцать лет борьбы с юными симулянтами весьма закаляют характер и нервы, но она не смогла сдержать возмущения.

— Да что же это твориться? Совсем свихнулся от жадности... Как я могу принять ребенка без карточки, без справки о прививках?! А если проверка от райздрава? Что тогда?

Тирада была обращена не к белоголовому мальчику, скорее к отсутствующему Горловому. Тамерлан и не слушал. Он внимательно рассматривал шкаф, набитый медицинскими карточками детей и сотрудников.

— Сними футболку, я тебя хоть осмотрю, — сказала Нина Викторовна другим тоном.

Тамерлан взглянул на нее, словно не понимал, о чем речь. Протянул руку к шкафу. Сказал:

— Здесь — истории болезней детей? А здесь — сотрудников? Надо просмотреть. Все. Сейчас. Заприте дверь.

Удивиться Нина Викторовна не успела...

Встала и двинулась к двери механической походкой робота. Лязгнул засов.

05 августа, 09:52, ДОЛ «Варяг», кабинет Горлового

Совещания у начальника лагеря всегда отличались занудностью.

Лучше бы Горловой просто зачитал вслух этот патриотический циркуляр, думала Света. Чем вот так пересказывать своими словами... И до чего же он упивается канцелярскими оборотами...

Света пододвинула к сидевшему рядом Лешке листок, на котором маршировал смешной пузатенький чертик, держащий наперевес винтовку с примкнутым штыком — кривым, как турецкий ятаган. Мордочкой чертик-патриот крайне напоминал физрука ДОЛ «Варяг», то есть Лешу Закревского.

Он (Леша, не чертик) немедленно разулыбался и быстрыми штрихами стал пририсовывать другого бесенка — : тощего, с встрепанной шевелюрой, целящегося в неведомого противника из огромной пробирки...

— Далее. Светлана Игоревна! — Горловой легонько стукнул карандашом по блокноту. Света выпрямилась на стуле и торопливо перевернула разрисованный чертиками листок.

— Вам необходимо составить список книг по военно-патриотической тематике и заказать их согласно этого списка, — Горловому чем-то понравились последние слова и он со вкусом повторил их еще раз, — ... согласно этого списка через коллектор.

— Но... — Света замялась. — Я не представляю, что должно войти в подобный список...

— Гм... — Начальник лагеря задумчиво полистал циркуляр. Он и сам не особо представлял, что скрывается под этим полузабытым термином: военно-патриотические книги. — Алексей Юрьевич, может быть вы, как человек служивший и даже, гм-м, воевавший, подскажете Светлане Игоревне?

— Так точно! — Лешка выкатил грудь и расправил плечи, изобразив лицом плакатного отличника боевой и политической подготовки, только в глазах мелькнули веселые искорки.