Странные игры начал кто-то со временем и пространством...

Это не фантом, не видимость — ОН смотрит не глазами и видит, что замок вполне реален. Хотя столь единым и компактным он лишь выглядит — восемь сегментов его протянулись в иные места и времена. Но непонятно чья цитадель реальна и переполнена мощью — тоже непонятной природы. Пронзающему — в здешнем его обличье — трудно сокрушить эту мощь. Явившись во всей силе своей, ОН способен, конечно, превратить эти стены и башни даже не в пыль — в ничто, во вспышку чистой энергии. Но — тогда не станет и голубой нити, исчезающей под серым фундаментом...

Князь Ста Имен принимает решение. Винторогий несколькими прыжками взлетает на вершину ближайшей скалы. Голос его гремит и далеко разносится по багровому Миру.

Других похожих существ нет поблизости от замка — слишком загадочна и опасна мощь его. Винторогие ныне перестали совершать экскурсии через Перекресток в иные Миры — хотя до сих пор бродят там легенды, в которых их называют демонами или дьяволами.

И кажется — никто не слышит громовой призыв, от которого содрогаются кровавые скалы, и багровые тучи, — наполненные отнюдь не водой — вздрагивают и быстрее плывут по багровому небу.

Но так лишь кажется.

Голос креатуры, чьими устами вещает Огнеглазый, разносится далеко и достигает самых потаенных уголков Мира, самого дна самых глубоких пещер.

И мертвый Мир оживает. В заваленных валунами расщелинах заметно движение. Винторогие существа — по одному, по двое-трое — спускаются в ущелья, рассекшие горы.

Князь продолжает взывать.

Ручейки багровых тварей катятся по ущельям, и в долинах сливаются с другими ручейками, и уже стремительными потоками несутся к замку. Сотни копыт грохочут по камню, и он дрожит под их ударами, рождая звук горного обвала. Но сквозь этот звук слышен шепот — больше напоминающий оглушительный скрежет: «Сокрушающий вернулся... Сокрушающий вернулся...»

...Они идут на приступ, и Пронзающий ведет их. Десятками гибнут твари от валунов, катящихся навстречу — катящихся в гору! — грубые массивные тела сминает и расплющивает камень, еще более грубый и массивный. Сотнями гибнут они от смерчей, летящих от замка — смерчей, в которых вращается не воздух, но потоки энергии — потоки, разрывающие винторогих на атомы...

Кровь их льется на камень — красная, как у людей.

Десятки гибнут — но встают на их место сотни. Гибнут сотни — но спешат встать в строй тысячи. Со всего багрового Мира тянутся колонны восставших по призыву Князя Ста Имен.

И валуны буксуют в грудах мертвых и живых тел. И огромная — но не бесконечная — энергия смерчей-убийц рассеивается над полем смерти.

Тогда хрипло ревет труба — и распахиваются ворота цитадели. Гарнизон идет на вылазку: люди, и винторогие, и другие странные обитатели восьми Миров — их много, и каждый из них не совсем то, чем выглядит — ОН видит это не глазами. Но в чем дело, не успевает понять. Армии сшибаются.

Винторогие дерутся отчаянно. Впервые какое-то подобие смысла появилось в их лишенной Любви жизни — они умирают, пытаясь понять: в чем оно состоит? Не успевают и гибнут. Противники не уступают им упорством, и в каждом сидит частица таинственной силы замка. Винторогие гибнут.

Но на их стороне сражается Пронзающий и Сокрушающий Миры, не проигравший за Вечность ни одной битвы. Удары его страшны. Потоки пламени из глаз его прожигают широкие бреши в рядах врагов. Винторогие устремляются туда.

И видит ОН — на стороне защитников замка бьется кто-то, не уступающий ему силой. Князь Ста Имен спешит к нему по телам павших врагов.

И останавливается в растерянности...

Это ОНА!

ОНА!!!

Но...

Что-то сдвинулось в Реальности, и происходит то, чего быть никак не должно.