|
— А ну прочь все! — рыкнул боярин, и ведь подействовало. Бамс и они только вчетвером остались.
— Вижу лечение помогло, сестрёнка, да так помогло, что ты этой рукой девку таскаешь за косу. Домой ступай! Живо!
Боярин подождал пока Феодора выйдет и поклонился Коське.
— Благодарствую за лечение, Касьян. Хорошая работа. И забыла, что час назад выла на всё подворье. Первый раз слышу про такое быстрое лечение. Сам бы не увидел, не поверил. А девка? Ну, даже, если и заслужила трёпку, то виру заплачу. Шубу ей Федорину отдам. Зима, пусть не мёрзнет. Она же травница, тебе помогает, значит, и она лечила сестру. А тебе… Касьян Иванович я арбалет фряжский отдам, как договаривались. С козьей ногой для заряжания. Один такой на всю Москву. С Царьграда купцы привезли.
— Благодарю, Фёдор Андреевич. Ценный подарок. Я в кузнице закажу по образу этому нескольку, чтобы со стен по поганым стрелять.
— Ох, ты всё про сон свой, литвин, про Тохтамыша. Великий князь же запретил тебе смуту в народе сеять, — свёл чёрные кустистые брови боярин.
— Так ты не народ, Фёдор Андреевич. Ты боярин и должен к нашествию поганых всегда быть готовым. И себе и своим людям закажи арбалеты такие. Не разоришься от десятка, а если сон мой сбудется, то люди твои со стен этими орудиями много поганых положат. Зачтётся тебе и на том, и на этом свете. Князь Дмитрий Иванович доволен будет
— Лучше на этом свете-то. Подумаю я Касьян Иванович. Ещё раз благодарю за лечение сестры.
Боярин вернулся через час перед обедней с арбалетом, шубой парчовой и поникшей головой. Коська как раз закончил побитую Сашку лечить. Сначала не хотел. Ну, чтобы место знала. Вчера конокрадкой была, а сегодня боярыням дерзит. Перебор.
— Хм. Того этого, Касьян Иванович, а… хм… а, ай, можешь внутрях-то у сестры того этого?
Событие семьдесят второе
Коська зарядил обе ручные пищали и оглядел зрителей. Нет, ничего необычного они не увидят. Тюфяки есть у Великого князя и ими даже несколько раз уже палили по поганым. Даже артиллеристы есть, тюфянчеи называются. Они тоже здесь. Все три. Три с половиной, так как есть у них мальчонка. Подай — принеси. Чей-то сын. Да вон того в коротком зипуне с алой шапкой набекрень, к нему мальчонка липнет.
Кроме артиллеристов на секретную усадьбу в Коломенском прибыл Великий князь и десяток бояр и воевод. Они стоят таким полукольцом за Дмитрием Донским, и всем своим видом выражают пренебрежение к этим финтифлюшкам, лежащим на высоком столе. Даже не лежащих, а закреплённых деревянными колодками на столе. Мишени стоят метрах в пятидесяти, перед высоченным забором. Обычные щиты деревянные на треногах, на которых Коська, как уж смог, нарисовал человека. На одного при этом натянута старая кольчуга. Половина кольчуги. В ремонт отдали Игнату, а Коська у него на время позаимствовал. Ну, чуть больше придётся сил вложить в ремонт. Коська разницу обещал оплатить. Пока из своих. От казны кроме пороха никаких поступлений ещё не было. А ну, нет. Усадьбу эту секретную, обнесённую высоченным забором построили. А ещё между щитами стоит корова. Тоже не казённая. Боброк выделил. Предназначена на убой. Так чего бы не совместить полезное с… со зрелищем.
Первый выстрел будет по корове, а то она от грома выстрелов обделается и в обморок упадёт. Потом выстрел по ратнику нарисованному, прикрытому кольчугой и последний по просто нарисованному. Во всех трёх случаях стрельба будет вестись картечью крупной. Свинцовые шарики Коська отлил по сантиметру примерно в диаметре. Калибр первой картечницы, что побольше, миллиметров тридцать пять, и туда уместилось пятнадцать картечин. Вторая поменьше, там чуть меньше тридцати миллиметров калибр, и шариков свинцовых влезло всего восемь.
— Начинай ужо, литвин, — прикрикнул на Касьяна боярин Боброк. |