Изменить размер шрифта - +
И явно добралась до чего важного в организмусе, так как, захрипев громче коня, ратник стал сползать с седла и вскоре грохнулся под ноги своей кобыле. Прямо рядом с имеющимся уже трупом, почти обнявшись с ним. Друзья до гроба?

— Держи! — Фрол сунул Коське заряженный большой арбалет.

Парень передал ему свой одной рукой, схватил передаваемый второй и третьей полез за стрелой в колчан — тубус. И ведь почти получилось. Вот только арбалет заряженный уронил и тот вжикнул, спуская тетиву. Шьёрт побьери! Как Миронов говаривал.

— Разиня! — взревел Фрол и стал заряжать немецкий.

А этот подлый дружинник решил воспользоваться промашкой пацана и, развернув жеребца, припустил к своим. Не выбирая дороги припустил. Спину демонстрируя.

— Держи!

Касьян стрелу на всякий случай теперь в зубы сунул. Принял у десятника, сверкающего глазами, арбалет, брякнул на ложе стрелу обслюнявленную, и почти не целясь, выпустил в спину хитрецу стрелу. Конь, он может и быстро бегает, но пока повернулся, пока разогнался, пока скользил по снегу, разгоняясь. Всего-то и ушёл на пятнадцать метров ратник от смерти. Вжик. Стрела вошла в неприкрытую никакими плащами спину ратника и тот через пару сажень съехал с седла.

Касьян с видом победителя повернулся к Фролу, но тот взгляда не увидел, он подобрал упавший большой арбалет и теперь заряжал его. Эх, Коське бы его силу.

— Держи, — опять не встретились взглядами, десятник перехватил у Касьяна немецкую машинку и склонился над ней, заряжая.

— Третий! — а третий арбалет лежал в санях. Коська к ним кинулся, разворошил сено, которое раскидал, кувыркаясь и выбираясь из саней, и нащупал арбалет. Сунул его под ноги Фролу и поворотился к преследователям. Последняя тройка приближалась. Ну теперь, как говаривал Наполеон, бог на стороне тех, у кого три арбалета заряженных.

Ратники услышали Наполеона и остановились, а потом и повернули. Поздно. Коська им в спины успел две стрелы отправить, одна попала в круп коню и тот, взвившись на задние ноги, как в цирке, потом грохнулся в снег, придавив всадника слегка, а вторая стрела воткнулась в спину ратника, но видимо не убила, так как он припал к шее жеребца и тот вынес его из зоны обстрелы.

— Первак, бегом, того живьём возьмём! — проход между телегами узкий и Фрол, подхватив под мышки Коську, просто вынес его за границу саней, следом ломился Первак. Мечи оба уже успели из ножен вынуть и теперь, охватывая лежащего на спине придавленного конём ратника с двух сторон, неслись к нему. Конь сделал два прыжка, при этом, при первом нога воя ещё была в стремени и того, прилично тряхнув, головой бухнуло о землю. При втором прыжке нога уже освободилась и теперь покалеченный и калечильщик находились отдельно в четырёх, примерно, метрах один от другого.

Фрол с Перваком с разных сторон подбежали к ратнику Корибута, и Фрол склонился над ним.

— Жив. Бери его за ноги.

Вои подхватили находящегося без сознания дружинника и отнесли к саням Первакам, забросив на сено.

— Связать надо и кинжал забрать, — Коська смотрел на быструю и слаженную работу ратников Остея. Давно видимо вместе служат, понимают друг друга с полуслова, и опыт есть совместный пленных имать.

Тут же нашлась верёвка и, перевернув ворога на живот, ратники быстренько ему руки связали за спиной. И хитро так, перебросив петлю через шею.

— Не задохнётся? — Коська смотрел, как туго эту петлю натянули.

— Садись в сани, уходим, а то в этот раз два десятка пошлют.

Быстро не получилось. Долго получилось. При попытке ехать дальше их конь вдруг сначала сел на задние ноги, а потом и завалился, насколько оглобли позволили.

— Едрит Мадрит! — Касьян хлопал глазами. Вот, что значит загнать лошадь. До этого ни разу не видел. Что же это за животное такое, которое предела своим возможностям не ведает.

Быстрый переход