|
Или копытом в грудину пробить. Или… придумает за дорогу.
Хорошо или плохо, что третьей волны преследователей не возникло. С первого взгляда, так просто замечательно. Могли ведь человек двадцать послать, и тогда не отбились бы ни при каких хитростях. А могли и парочку лучников или арбалетчиков с ними отправить, и тогда вообще кердык. Против лучника снайперка нужна. А где здесь ближайший оружейный магазин?
Зато теперь их станет через десяток минут семнадцать человек, и одиннадцать будут опытными арбалетчиками. Таким количеством стрельцов можно, если из укрытия, то и с сотней простых ратников совладать.
Но вот со второго взгляда всё не очень хорошо получалось. Теперь ворог знает, пусть и не на сто процентов, что их лагерь в Косино. Туда же драпали. Зима. Зимой в лесу околеть можно, нужно жильё. Какое ближайшее? Косино? Вот там эти гады и ночуют.
Касьян бы отправил сюда людей на месте Корибута. Пусть посмотрят, куда это гады, что убили одиннадцать опытных дружинников, так стремились. Скорее всего, и Корибут отправит. Вот только Касьян послал бы парочку ночью в разведку, а Ольгердович пошлёт десятка три. И вот это уже хорошо. Цель ведь простая — уменьшить количество ратников у князя Корибута до величины соизмеримой с дружиной Михаила Дмитриевича и тогда дяде придётся уйти восвояси. Город взять штурмом, имея всего-то горстку воинов, проблематично. Посады пожжёт. Ну, пожжет. Отстроятся. Посады сейчас на глазах пустеют.
Главное, люди живы останутся и скот уведут. А может и не станет жечь, решит, что своё не стоит уничтожать, он ведь вернуться весною захочет с более сильным войском. Касьян бы посады не стал жечь. А чего местных дурнее себя считать.
— Одиннадцать? Один? Да не сказки ли? — арбалетчики обступили вернувшихся разведчиков, тем более, те трофеи привезли. Как Фрол не зыркал на Коську, но с тех, что поблизости, воев кольчуги и шеломы сняли, мечи, сабли и кинжалы забрали. Да даже сапоги стянули и коней четверых пойманных к задку саней привязали верёвками. Фрол только у самого Косино успокоился, всё пенял Коське, что из-за его жадности сейчас опять попадут в ощип.
— Одиннадцать, — теперь Фрол смотрелся уверенным в себе командиром, мол, знай наших, сам тоже в обучении сего новика участие принимал. Почти правда. Это Касьян их учил самбо.
— И что теперь? — десятник трубчевцев общего восторга не разделял, хмурился.
— Ночью, как и планировали, пойдём оврагом, а там их потревожим немного. Ежели каждый по десятку отправит в Навь, то на этом всё и закончится. (Навь в славянской мифологии — это мир мёртвых, духов, потусторонних сил и скрытых знаний).
— А они сейчас мстить сюда не придут? — десятника звали Анисим, и имя ему подходило. С греческого как «ответственный» переводится. Вообще, товарищ смотрелся такой глыбой, к которой можно прислониться, и она не свалится.
— Это было бы замечательно. Ведь много не пошлют, ну три десятка… Справимся.
— А ежели сотню отправят? — кто-то из арбалетчиков из полутьмы амбара, где они пока расположились на день, голос подал.
— За тремя мужиками без доспехов сотню отправят⁈ Хуже будет, если лучников или арбалетчиков пару десятков отправят. Нечего раньше времени умирать. Один умный грек сказал, что проблемы нужно решать по мере их поступления. Покажутся на горке, посчитаем и решим, — Касьян старался говорить низким голосом для солидности, но получалось так себе. С другой стороны эти вои его князем считают, куда уж больше солидности.
«Давайте переживать неприятности по мере их поступления» — эта фраза принадлежит Михаилу Михайловичу Жванецкому.
Событие двадцать седьмое
Никто в гости на огонёк не заглянул. Ну, что же, «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе». |