Изменить размер шрифта - +
Тати нападут, можно не сомневаться. А не тати, так купцы мимо проезжающие, у них тоже хватит смелости одинокого парнишку ограбить, а то и в холопы определить. Придётся ждать караванов… м… Только же думал, что с купцами связываться нельзя.

Нет. Ему одному в такую даль не добраться. Если только летом? Пешком? Это не медленнее, чем на телеге. Уж пятьдесят километров за день он отшагает. А где до лета обретаться? В Кремле?

Остаться в Москве и, используя близость к князю Димитрию, попытаться подготовить Москву к обороне? Такой же был план, когда он стационарный арбалет выпрашивал и две ручницы. А не получится если? Сгореть вместе с городом, погибнуть от рук татар? И стоило ли тогда вторую жизнь начинать.

Стоп! Коська чуть не дёрнул Орлика за поводья останавливая. От князя Остея можно попытаться плюсик один заработать. Нет, выдавать себя за князя, за родственника бабки по материнской линии не надо. Ещё разоблачат и тогда точно повесят или утопят в лучшем случае, а то и четвертуют или на кол посадят. Спасибо не хочется. Зачем ему этот титул, который ничего кроме проблем не принесёт. В другом может князь Остей помочь. Он же сказал в Трубчевске, что ему есть пятнадцать лет и он совершеннолетний. Вот пусть ещё раз скажет князю Дмитрию Ивановичу. Одно дело пацан — штаны на лямках, и совсем другое дело совершеннолетний лекарь княжий.

— Косьян, так что со мною будет⁈ — опять вытащила нос из-под тулупа Сашка.

— Сказал, же, что узнаю у князя. Сам не знаю, где жить буду. Представь, если в гридницкой. Ну и ты со мною, а там три десятка мужиков. Злых, и голодных до… ну, голодных. Как это выглядеть будет? Смекаешь?

— А ты хочешь меня у себя оставить? — это чего, она там планы строит, глазками стреляет. Вот, понаберут дур по объявлению на заборе.

 

Глава 21

 

Событие пятьдесят девятое

 

Поселили Коську в хоромах белокаменных. Чистая правда. И не каких-нибудь, а Великокняжеских. И это чистая правда. Нюансы есть. Лет десять назад, почти одновременно с возведением нескольких башен и большей части стены Кремля из белого камня построили и новые княжеские хоромы недалеко от недавно возведённого тоже белокаменного Чудова монастыря, кстати, сейчас его так никто не называет. Называют собор Чуда архистратига Михаила. Новые хоромы построили двухэтажными с подклетями и цокольным этажом, немного похожи эти хоромы и на сам Чудов монастырь. Подклети — это подвалы такие, где всякое добро, в том числе и казна княжеская хранится. А старые, тоже каменные, княжьи хоромы, построенные при Иване Калите маленькие и холодные, возведённые сорок лет назад, отдали под жильё всяким боярам, которые должны при «царской», ладно, Великокняжеской особе постоянно находиться. Здесь же в бывшей женской половине выделили комнату и брату Епифанию. А теперь рядом и вполне себе приличную комнатушку где-то пять на четыре метра и для Коськи с травницей.

А чего, князь Остей от Сашки открестился, не нужна она ему и даром. Не повесил за конокрадство и ладно, хватит с него добрых дел.

— Ты поймал, тебе и крест сей нести, — захохотал Остей, махнув рукой на стоящую на коленях Сашку.

Остей, всё же гад. Может и не со зла, но биографию Коське подпортил. Не, может, вообще, добра желал. Он уехал уже вместе с отцом из Москвы к тому в Переяславль-Залесский, а оттуда погостив у батяньке отправится в свой Звенигород, а Коська уже начал обвыкаться в этой комнате в старых хоромах Великокняжеских, когда его вызвал через самого Вельяминова младшего Великий князь Дмитрий Иванович и с порога спросил:

— Так ты князь, Касьян? Мне Остей Дмитриевич сказал, что ты ему родич по бабке.

Приплыли. Просил же Коська этого… благодетеля не говорить такого. И чего теперь делать? Ну, да тот род прервался. Это если бабка — Мария Ярославна — единственная дочь последнего витебского князя Ярослава Васильковича, она же первая жена Ольгерда.

Быстрый переход