Он представил себе, как ночью, например, завтрашней — подходит к другим ребятам, сидящим вокруг костра, пьющим пиво, курящим, и говорит им: «Эй, что вы думаете о том, чтобы поболтать о сексе?»

Конечно, они тут же поднимут его на смех. Он сделал бы то же самое, если бы Недди пришел с подобным предложением, а после того как они вдоволь посмеются — а смех, между прочим, оказывает расслабляющее действие — он скажет им, что он серьезен, что нет необходимости разговаривать о том, как это делается, но о том, что они действительнодумаютоб отношениях между полами и вещах подобного рода. Почему они не могут поговорить об этих важных, даже опасных, проблемах?

Потом он решил, что необходимо сегодня же поговорить с Марсией. Разговор их будет долгим и искренним. И вместо того, чтобы снова прыгнуть в постель и заняться любовью — что ему, естественно, все равно хотелось — у них будет настоящий разговор: они оба должны изложить свои взгляды, свои планы и, конечно, уточнить свои отношения. Не надо распускать нюни, необходимо взять себя в руки, подумал он. Они только что имели половой контакт… и хватит… больше никакого интима.

А может быть, ничего не изменится. И скорее всего это будет неизбежно. Как они собирались сделать, так и будет: они пойдут в разные школы, будут знакомиться с разными людьми, заведут новые отношения — а это вполне возможно. Они чувствовали это, но никогда не разговаривали о такой перспективе. Наверное, они знали, что так и будет… Так и будет… Это и послужило той причиной, что они вместе решили поехать работать этим летом в лагерь. Скорее всего, для того, чтобы они сами разошлись заранее, до того, как их разлучат обстоятельства. Они должны были это сделать, чтобы потом не чувствовать себя скованными и связанными клятвами в верности. Они никогда не говорили о таком состоянии дел: это подразумевалось само собой.

— Ты должен задуматься об этом, — сказал как-то один его одноклассник, когда после баскетбольного матча они сидели в запертой комнате и обсуждали отношения со своими девушками. — Я имею в виду, ты должен сначала все решить для себя самого, — объяснял тогда этот приятель, — решить, что ты сам хочешь.

— Я думаю, все будет хорошо, — ответил Джек.

— Да, ты можешь добиться этого от нее в любой момент, — предупредил его слова тот парень.

— Я не хочу нажимать на нее, — согласился Джек.

— А тебе не приходила в голову мысль, что она, быть может, ждет первого шагаот тебя!

— Конечно, я думал об этом, но…

— Что «но»? Ты собираешься поступать в «Стейт», а она уедет в Бостон. Ты что думаешь, она не встретит там какого-нибудь парня? Или ты не познакомишься с симпатичной девчонкой?

— Ну, если так, — начал Джек, — то, возможно, нам и не следует этого делать? Если ты стремишься…

— Кто говорит, что ты стремишься? — Ты, может, хочешь сказать, что женишься ради Христа? Ты, видимо, хочешь сидеть в полном одиночестве в своей комнате в колледже и думать о том, что, мол, могло произойти? Это хорошо, что ты хочешь дождаться ее, это я еще могу понять и принять к сведению, но тебе никогда не приходило на ум, чтоона-томожет и не захотеть так долго ждать? А вполне может быть так, почему бы и нет? Слушай, парень, жизнь коротка…

Джек принялся за новую набитую «дурью» сигарету. Может его друг и прав. Это уже произошло. Они это проделали, и это было великолепно, много лучше, чем он только мог предполагать себе. И никакого сожаления о происшедшем — он не сожалеет, что так долго ждал — все-таки это было не столь сложно выдержать время.