Мэтью обернулся и увидел Коллина.

– Подло. Просто подло с вашей стороны было соскользнуть по канату, господин Люин, – с ухмылкой произнес тот.

Мэтью улыбнулся ему в ответ, и друзья обменялись рукопожатием.

– Клянусь всеми святыми, сударь, – прибавил Коллин, довольно похоже подражая капитану, – я и раньше это подозревал, но теперь почти готов признать, что у вас есть кое-какие способности.

– Я, пожалуй, спущусь вниз сменю рубашку, – сказал Мэтью. – Думаю, ты уже придумал, на что потратить эти деньги в Тирейне?

Коллин подбросил в воздух серебряную монетку и поймал ее на лету.

– Не знаю, что-нибудь да подвернется.

Лара смотрела, как матросы постепенно расходятся с палубы, чтобы снова приступить к своим обычным обязанностям. Увидела она и Мэтью, который спускался по трапу вслед за Коллином.

Лара знала Мэтью лучше, чем кого бы то ни было, и она сразу поняла – что-то изменилось. Это было видно не только по его походке, которая стала увереннее и тверже. В его голосе тоже появились новые ноты. Она услышала их в конюшне, когда он приказал ей спрятаться за его спиной. Раньше он никогда не говорил таким тоном. Сначала ей показалось, что это из-за опасности, которой они подвергались, но опасность прошла, а едва заметная перемена осталась. Мэтью больше не был застенчивым подростком, какого она знала в Девондейле. А когда они оставались вдвоем, Мэтью казался рассеянным и скрытным.

Лара слышала, что матросы подшучивали над его морской болезнью, и понимала, как болезненно он воспринимал эти шутки. Он так боялся собственной застенчивости, был настолько неуверен в себе! И разумеется, отказывался обсуждать эту тему.

После истории с Виккерзом и матросы заметили, что Мэтью изменился. Он стал совсем по-другому вести себя в их обществе, и в ответ они обращались с ним с почтительным уважением. Если он и заметил эту перемену – а Лара не сомневалась, что так оно и было, – он ни слова об этом не говорил.

«Как это на него похоже», – подумала девушка.

Она знала, что мужчины склонны скрывать свои чувства. Таким же был и Бран, так же вели себя ее отец и дядя. Но она почему-то надеялась, что Мэтью будет исключением из правила. С тех самых пор как они были еще детьми, между ними всегда существовало молчаливое взаимопонимание. В Девондейле все были уверены, что рано или поздно они с Мэтом поженятся. Но сначала кое-что должно измениться, думала Лара, – например, хорошо бы, он рассказывал ей обо всех своих трудностях. Сейчас же, напротив, Мэтью все сильнее замыкался в себе.

Остаток дня Лара прогуливалась по палубе и читала книгу, которую ей одолжил капитан Донал. Мэтью она видела лишь мельком. Он выходил ненадолго на палубу, но почти тут же снова спустился вниз, успев только помахать ей издали рукой. Коллин, увидев ее, положил канат, на котором практиковался в завязывании морских узлов, и подошел поболтать. Они улыбнулись друг другу.

– Ты заметила, что Мэт несколько странно себя ведет в последнее время? – спросил юноша.

– Угу, – ответила Лара, глядя на трап, по которому спустился Мэтью.

К ним подошел отец Томас. На нем были темно-зеленые штаны и светло-желтая рубаха с открытым воротом.

– Приятно ли вы проводите время, дети мои? – спросил он.

– Нет, – мрачно ответил Коллин. Священник вопросительно приподнял брови.

– В самом деле? – спросил он. – Несмотря на блестящую победу в соревновании? А ты, милочка, – добавил он, заметив выражение лица Лары, – ты тоже недовольна?

– Совсем недовольна, отец, – ответила девушка.