Затем Марса вообразила похожие на молоточки небольшие косточки, находящиеся сразу за отверстием слуховых каналов Крелина. В одно мгновение она оторвала их силой мысли – не зря она так долго практиковалась на трупах, которые присылал ей Карас. Тут же герцог навсегда оказался в полном безмолвии.

Просто о чем-то подумать недостаточно, учил сестру Карас. Чтобы воспользоваться силой кольца, нужно ясно представлять себе желаемый результат. Марса была способной ученицей. Герцог, шатаясь, поднялся со стула и неверными шагами прошелся по комнате. Его голова отчаянно дергалась из стороны в сторону. Казалось, что он разыгрывает какую-то абсурдную пантомиму.

Джерард Айдиус в ужасе смотрел на товарища.

– Боже мой! – закричал он. – Боже мой, что же это такое? – Потом он повернулся к Дурену и сказал: – Сделайте же что-нибудь!

Дурен спокойно взглянул на него:

– Извините, я, наверное, недостаточно внимателен. Такое зрелище, разумеется, не могло не взволновать вас, генерал.

В голове Дурена стал формироваться образ человеческого глаза, глаза Айдиуса. Позади глазного яблока находилось толстое образование, напоминающее веревку, – корень нерва, как объясняли ему врачи. А от этого нерва расходились сотни других, поменьше, которые шли к задней части мозга. Ничего подобного Дурен еще не делал, но решил, что достаточно, наверное, будет оторвать самый толстый нерв.

Айдиус охнул: черная пелена упала ему на глаза, навсегда лишив зрения. Он тоже поднялся со своего стула и попятился прямо на солдат, которые резко оттолкнули его, так что он упал: они боялись, что внезапный непостижимый недуг может передаться им самим. Генерал попытался подняться на колени, но повалился набок. Солдаты захохотали.

Один из них сделал шаг вперед, схватил его за шиворот и прорычал:

– Посмотрим-ка, кто теперь будет ползать на брюхе!

По знаку, поданному Марсой, солдаты выволокли обоих пленников из комнаты и закрыли дверь. Дурен поморщился, заметив на полу небольшое пятно крови, и поспешно отвел от него глаза.

Как только они остались одни, Марса подбежала к брату и обняла его.

– Карас, Карас, ты видел? Видел, что я сделала? – спросила она возбужденно.

Дурен улыбнулся и, обняв сестру за талию, привлек еще ближе к себе.

– Я тобой горжусь, Марса, – сказал он, глядя не в ее лицо, а ниже, на выпуклости грудей. – Видно, талантливая у нас семья!

– Я хочу научиться всему, – пробормотала она на ухо брату, по-прежнему обнимая его за шею.

– Терпение. Нужно подождать, пока врачи не пришлют нам еще один труп для упражнений.

– Но чего ради? – спросила она, чувствуя, как его рука спускается все ниже, к ягодицам.

Она не удивилась – Марса уже давно замечала и взгляды, которые Дурен искоса бросал на нее, и сожаление, с которым он отнимал от нее руки после братских объятий.

В ответ она прижалась к его бедрам, и он отреагировал именно так, как ей хотелось.

– На живых людях? – как будто недоумевая, спросил Карас. – Ты хочешь практиковаться на живых людях?

Она высунула язык и слегка лизнула его ухо, а ее руки поднялись к его волосам.