– Бог помогает тем, кто старается сам себе помочь, – спокойно парировал отец Томас.

На этом их разговор прервался: вооруженные до зубов наемники-варготы поднялись на палубу с обеих сторон одновременно. Они не произнесли ни слова, но по их виду было ясно, что они настроены решительно.

Отец Томас обнял Лару за плечи.

Ожидание длилось не долго. На палубе показался мужчина лет шестидесяти, за ним следовал еще один. Оба были одеты в солдатскую униформу, но у первого слева на груди красовалась нашивка с серебряными звездами. Волосы у него были почти совсем седые, а в темно-карих глазах светился ум. Его спутник был крупный мужчина с грубыми чертами лица, на котором виднелся шрам, шедший от правого глаза до верхней губы. Подбоченившись, он обвел палубу настороженным взглядом. Первому мужчине было достаточно одного взгляда, чтобы определить, кто капитан. Отец Томас осторожно отвел Лару в сторону и небрежно облокотился о поручень. Мужчина подошел к капитану Доналу.

– Вы капитан корабля? – спросил он без всякого приветствия.

– Да, сударь. Меня зовут Оливер Донал. А теперь будьте любезны объяснить, что означают ваши действия.

Без малейшего предупреждения мужчина с размаху ударил капитана Донала по лицу. Голова капитана дернулась в сторону, и он сделал было шаг вперед, но остановился, заметив мечи, сверкнувшие в руках солдат, стоявших ближе остальных. Не сводя глаз с обидчика, капитан медленно поднял руку и вытер кровь с губ.

– Прекрасно. Как я вижу, кроме храбрости у вас есть разум. Мне это по душе. Меня зовут Абенард Дейнус, я командую оккупационными войсками в Тирейне. Теперь вы – подданные Империи Алор-Сатара.

Услышав это, команда зашумела. Крупный мужчина, спутник Дейнуса, одним взглядом навел порядок.

– Сотрудничайте с нами, и с вами будут хорошо обращаться, – сказал он, повысив голос. – А будете сопротивляться – повесим вон там, на скалах, и будете там болтаться, пока кожа не слезет с костей, а вороны не выклюют глаза.

Все обернулись, чтобы увидеть, на что указывал говоривший. У толпы вырвался дружный вздох; отцу Томасу лишь усилием воли удалось удержаться от выражения возмущения. Он не сомневался, что не забудет увиденного, пока жив.

По скалам, образовывавшим побережье, тянулся непрерывный ряд виселиц с повешенными. Но ужаснее всего было то, что там висели тела не только мужчин, но и женщин, и детей!

– Это – Нотас Ванко, мой заместитель, – сказал Дейнус. – Советую прислушаться к его предостережению. Терпения у него значительно меньше, чем у меня.

Почему-то последнее утверждение показалось отцу Томасу сомнительным.

– Если вы надеетесь бежать – оставьте эту надежду! – продолжал Ванко. – Это невозможно. Эндерон разрушен. Ваш король и его трусливый сын прячутся в лесах, как перепуганные дети! Армия Элгарии рассеялась как дым. Две недели назад пали Стермарк и Толанд. Взят и Тирейн. Выбирайте – либо вы становитесь верными подданными Империи, либо Империя сотрет вас в порошок. Нам все равно, как вы поступите. Виселиц пока хватает. – Отец Томас заметил, как напряглись у капитана Донала мышцы шеи и плеч. Священник схватил капитана за толстое предплечье, чтобы не дать ему погубить их и команду своей опрометчивостью.

– Не слишком же вы торопились нас встречать, – раздался голос с непонятным акцентом.

Мэтью спрятался среди бухт каната. Услышав эти слова, он вскинул голову и взглянул на потолок: такого акцента ему еще не доводилось слышать, но голос… это был голос отца Томаса!

– А вы кто такой, черт возьми? – рявкнул Дейнус.

– Попробуйте только поднять на меня руку – и по моему приказу ее отрежут и скормят собакам! – ответил отец Томас не менее свирепо.